Панцерополис
Шрифт:
— Я вас двоих знаю. Вам ничего не остаётся.
— Ты нас подловил.
Едва лишь Пауль улыбнулся, солдат, обыскивающий Вальтера, выдал низкий крик и отлетел.
— !
Оскар потянулся к пистолету у пояса.
— Вальтер, что ты сделал?
— …
Молодой человек не отвечал. Он лишь уставился на солдата, который стонал и держался за живот. Оскар осознал, что Вальтер ухватился за лабораторный халат у груди.
— Что ты там держишь?
Вальтер вернул его взгляд.
— Памятку от матери.
Он
…Фотография?
Оскар снова нахмурился.
— Мне бы хотелось извиниться за грубость моего подчинённого, но я не стану.
Он повернулся к ближайшему солдату, стоящему без дела.
— Унесите упавшего.
— Извиняюсь. Бывает, я могу нечаянно вспылить.
Вальтер быстро кивнул мужчине, которого уносили, и повернулся обратно к Оскару.
Пауль при этом скрестил руки на груди.
Он вёл себя так, будто здесь главный, поэтому Оскар помрачнел и глянул в окно.
Западное небо закрывали тёмные очертания. Это ещё один Бладликбург, летящий рядом с Айном.
На палубе Цвая виднелся аппарат, напоминающий меч.
Там находился dp-XXX, и его привязали к палубе толстыми тросами. Корабль и его путы поблёскивали в вечернем солнце.
— …
— В чём дело, Оскар? — спросил Пауль.
Но Оскар не отрывал взгляда от корабля, воплощавшего передовую технологию.
Однако он заговорил:
— Я сообщу, что dp-XXX был сбит во время столкновения с моим подразделением в бою.
Он повернулся и направил взгляд на мужчин.
— Вы же не спрятали никаких документов, связанных с dp-XXX?
— Спрятали.
— Что?
— Шучу.
— Мне здесь не до шуток.
— Мне бы не хотелось слышать такое от того, кто строит из себя крутого, глядя в закат.
— Если чего от нас хочешь, придётся вытягивать силком. Ты в этом хорош, разве нет?
Двое мужчин гордо выпятили грудь.
…Эта парочка…
Когда Оскар снова заговорил, в его голосе появилась скука.
— Если таково ваше желание, мы его исполним.
— Надо же. Ты так быстро сдался. Тебя, наверное, легко надуть.
— Тихо.
Оскар щёлкнул пальцами.
— Отведите этих двоих в гостевую каюту. Первого класса.
— Есть.
После отрывистого ответа солдаты, окружившие двух мужчин, схватили их под руки и увели.
Вальтер и Пауль даже не пытались сопротивляться, когда их буквально выволокли с мостика.
Наблюдая за их уходом, Оскар вздохнул.
Пауль, должно быть, услышал, потому что остановился и глянул через плечо.
— Оскар.
— Что?
— Тебе, должно быть, несладко.
Вот и всё, что пожилой инженер выдал перед тем, как снова повернуться вперёд. Когда он снова сдвинулся с места, спина его синей робы будто хотела сказать что-то ещё. Солдаты с обеих сторон на миг окинули
— …
Но он хранил молчание.
…Несладко?
— И чья, по-твоему, это вина?
Его тихое заявление звучало несколько устало.
Позади него солнце наливалось краснотой.
Часть 2
Бладликбург Айн являлся флагманским кораблем, поэтому был снабжён минимальным вооружением. Вместо этого он имел обилие патрульного оборудования и гостевое пространство. В обширной металлической коробке даже обнаружился кафетерий.
Помещение выглядело так, словно на корабль в чистом виде поместили городское кафе. К полу крепились двадцать столиков со стульями, и коричневое пространство заливало намеренно тусклое освещение.
Окно во внешней стене стояло закрытым, и это место было довольно милым для отдыха, если не обращать внимания на духоту.
Поздней ночью тут нередко спасались от сонливости солдаты ночной смены. Но в этот час кафе относительно пустовало.
Единственным человеком, сидящим у окна, оказался молодой офицер в мундире.
Это был Майер.
Он безразлично пытался убить время. Совсем недавно парень спал в своей комнате.
Кафи хорошо бодрило, и немного напряжения идеально подходило к его следующей работе.
Майер избегал алкоголя. Он не брал в рот и капли с тех пор, как Вальтер и Пауль отправили его в больницу во время вечеринки для новичков университетской лаборатории. Будучи немцем, он выделялся в этом плане от остальных.
Парень глянул на часы и обнаружил, что было 6:12.
…Ещё рано.
Ему нужно спуститься на землю к 6:30-ти. Он собирался поприветствовать и извиниться перед семьёй Брюера за все доставленные хлопоты.
Военные или полиция обычно просто посылали краткое письмо, но Оскар такого не признавал. Он всегда пытался уладить всё, не глядя на других свысока или понижая собственное достоинство.
Майер не сомневался, что этот мужчина являлся истинным воплощением солдата.
Ему казалось, все в пятом дивизионе ВВС относились к Оскару так же.
Но его мысли были прерваны.
— О, Майер.
Он поднял взгляд на знакомый голос, и обнаружил Оскара.
Мужчина держал белую чашку кафи.
Майер быстро принялся вставать, чтобы отсалютовать, но…
— Оставь.
Оскар сел напротив и развернул немного тело, чтобы выглянуть в окно. Он выглядел несколько ослабшим.