Памятник
Шрифт:
Через двадцать четыре часа, получив приказ Генерального штаба, "Рирга" изменила курс.
Диллингер хмуро взглянул на листок с координатами, который ему вручил Протц.
– Вы считаете, что шансов на успех поиска в этой солнечной системе не меньше, чем в какой-нибудь другой?
– Даже больше.
– Протц шагнул к карте.
– Последний раз 719-й радировал отсюда, точнее, когда он шел в этом направлении. Тут возможны три варианта, но только эта система лежит прямо по курсу 719-го. Бьюсь об заклад, что мы найдем их именно там. По имеющимся у нас данным,
И им на самом деле повезло. В солнечной системе, к которой направилась "Рирга", оказалась всего одна обитаемая планета с единственным узким континентом, расположенным в субтропическом поясе. С первого же облета они засекли четыре сверкавших под солнцем разведывательных корабля.
Изучив полученную информацию и мельком взглянув на кадры заснятой во время облета пленки, Диллингер взорвался.
– Черт знает что! Мы потеряем целую неделю, а эти балбесы просто-напросто улизнули с работы и прохлаждаются на рыбалке.
– Однако без посадки нам не обойтись, - сказал Протц.
– Мы ведь до конца не уверены, что дело обстоит именно так.
– Еще бы нам не сесть! Всмотритесь-ка повнимательней в эти кадры. Так вот, когда мы сядем на эту планету и я как следует намылю шею членам экипажей этих разведчиков, я сам тоже займусь рыбной ловлей.
Громада "Рирги" тяжело опустилась на побережье в тысяче ярдов от кораблей-разведчиков. Как водится, был произведен анализ проб воздуха, почвы, воды. Специальная команда тщательно осмотрела посадочную площадку, а группа солдат под прикрытием стрелков, державших наготове оружие, отправилась обследовать разведывательные корабли. Диллингер спустился по трапу на поверхность планеты, жадно вдохнул морской воздух и зашагал к берегу.
Вскоре к нему присоединился Протц.
– Ни в одном из космолетов нет ни души. Все выглядит так, словно экипажи покинули корабли добровольно - просто взяли да ушли.
– Мы их должны хоть из-под земли выкопать. Известите Генеральный штаб.
Протц отправился исполнять приказ.
Диллингер медленно пошел назад к "Рирге". Вооруженные охранники заняли посты на посадочной площадке. Патрули прочесывали побережье и прилегающую к нему часть материка. Один из патрулей сообщил по радио, что обнаружена покинутая жителями деревня. Диллингер равнодушно пожал плечами и, поднявшись по трапу на корабль, прошел в свою каюту. Он налил себе виски с содовой, улегся на койку и задумался над тем, какое из имевшегося на борту оборудования может сойти за рыболовную снасть.
Внезапно из интеркома раздался голос Протца.
– Капитан, вы у себя?
– Я отдыхаю, - сказал Диллингер.
– Мы нашли местного жителя.
– Экипаж "Рирги" мог бы управиться с одним аборигеном, не беспокоя моего командира.
– Видно, я не совсем точно выразился - не мы нашли аборигена, а он нас. Он хочет побеседовать с капитаном корабля.
Реакция у Диллингера была явно замедлена. Прошло полных десять секунд, пока
– Он говорит на галактическом языке, - добавил Протц.
– Сейчас его ведут сюда. Что с ним делать дальше?
– Поставьте палатку. Я встречу его, как положено по ритуалу.
Чуть погодя во всем великолепии своей украшенной орденскими лентами парадной униформы Диллингер быстро спустился по трапу. Палатка уже стояла, и вокруг нее выстроился почетный караул. Диллингеру показалось, что все присутствующие прилагают усилия, чтобы сохранить на лицах приличествующее такому случаю торжественное выражение. Через минуту он понял, в чем причина: на аборигене была лишь набедренная повязка из какой-то странной ткани. Его рыжие волосы пламенели в лучах солнца.
Одетый в полную парадную униформу Диллингер понял комизм ситуации и улыбнулся. Абориген с серьезным лицом уверенно шагнул ему навстречу и протянул руку.
– Здравствуйте. Мое имя Форнри.
– Капитан Диллингер, - почти машинально представился Диллингер.
Он отступил в сторону, церемонно пропуская аборигена вперед. Сам он вошел в палатку вторым, а за ним, вытянувшись цепочкой, проследовали несколько офицеров.
Абориген, даже не присев, сразу обратился к Диллингеру.
– Мой печальный долг сообщить вам, что вы и экипаж вашего корабля арестованы.
Диллингер тяжело опустился на стул и посмотрел на Протца. Тот ухмыльнулся и подмигнул ему. Стоявший за его спиной офицер не сдержал смешка. Абориген сделал свое заявление твердым громким голосом, и его слова были услышаны теми, кто остался снаружи. Сквозь стенки в палатку проник сбивчивый шепот и приглушенный смех.
Рыжий абориген, вооруженный одним лишь тупым копьем, спокойно подходит к ним и берет под арест "Риргу". Станешь потом рассказывать, так ведь никто не поверит.
Диллингер оставил без внимания подмигивание Протца.
– В чем мы обвиняемся?
Абориген монотонной скороговоркой перечислил пункты обвинения:
– Посадка в запретной зоне; намеренное уклонение от таможенного осмотра и карантина; попытка избежать посадки в специальном иммиграционном пункте под контролем властей; возможный провоз контрабанды и ношение оружия без особого на то разрешения. Прошу следовать за мной - я проведу вас к месту заключения.
Протц сразу посерьезнел.
– Он не мог так обучиться языку у членов экипажей кораблей-разведчиков, - прошептал он.
– Сведения об исчезновении первого из них поступили всего месяц назад.
Диллингер стремительно повернулся к окружавшим его офицерам.
– Отставить улыбки. Тут не до шуток.
Улыбки в миг исчезли.
– Разве вы, дураки, не видите, что этот человек представляет в своем лице гражданскую власть? При отсутствии специальной договоренности военный персонал подчиняется законам каждой планеты, где есть централизованное правительство. Если же на планете несколько автономных правительств... Он повернулся к аборигену.
– Эта планета управляется из одного центра?