Память пепла
Шрифт:
План, действительно был хорош. Пока Арвин отвлекал Шонна Рамма, Шурр устроил побег арестованным, которых держали в башне инквизитора. Милфорд и Барнс подожгли башню. Показательно, чтобы разозлить представителей столицы и заставить побегать за имперцами глухой ночью.
Пока Арвин сопровождает спасенных по подземным убежищам, имперцы водят за нос погоню. И все замечательно! Таким был их гениальный план. Безупречным…
Магический огонь, сотворенный Барнсом, полыхал на славу! Горели не только деревянные перекрытия, горели сами
Люди внизу, что носились с ведрами и баграми, бросились врассыпную. Огонь, повинуясь приказу, начал медленно утихать. «Не так быстро, Барнс…Не так быстро…».
Несколько минут ничего не было видно — лишь черный, густой дым. А потом, в свете факелов, которыми размахивали в темноте испуганные стражники, Милфорд заметил инквизитора.
Шонн Рамм стоял, не шелохнувшись. Песок, смешавшись с копотью и дымом, серым пеплом заносил сапоги инквизитора. Мужчина ушел в землю почти по щиколотку. Казалось, земля пытается поглотить Светлейшего, чтобы потом, болея, изрыгнуть наружу ядовитым растением. Солнце поможет сжечь его, и тогда мир, наконец, вздохнет.
— Посмотри вверх! — мысленно приказал Рамму имперец. — Ну же!
Шонн Рамм поднял голову, к удивлению водного мага, который магией нейро не обладал.
— Вот так! — рассмеялся имперец и сбросил маскировку. Пальцы защекотало от родной магии воды, он вдруг понял, насколько придавливала к земле необходимость скрывать ее.
Рука потянулась за арбалетом. Посмотрим, на что способна местная техника…
Переждав сильный порыв ветра, от которого пригнулись все на площади, маг плавно спустил рычаг: «Не убить! Ранить, но не убить!»
Убивать Шона Рамма было пока нельзя. Смерть одного из самых влиятельных инквизиторов привлечет излишнее внимание властей к небольшому городку около Рассветных Гор. Жаль что Арвин, охваченный ненавистью, забыл об этом.
Болт чиркнул рядом с плечом представителя столичной инквизиции.
Милфорд был готов к атаке и даже ждал ее, но магию нэйро все же недооценил.
Боль приказала замереть, и маг, к удивлению своему, покорился. Нечем было дышать, не за чем было думать. Куда он хотел бежать? Зачем? Все уже закончилось. Только ветер. Ветер и песок. Песок…
Вдруг ветер взвыл с новой силой, песок бросился в лицо, заставляя прикрыть глаза.
Ничего не помогало! Он знал, что глаза нельзя тереть, но руки сами потянулись к лицу. Жгло.
— Не дайте ему уйти! — раздался приказ снизу. — Брать живым!
Это послужило сигналом и самому Милфорду — он бросился бежать.
Скорее! Скорее!
К городской стене, где не должно было быть стражи, зато были крюки с веревкой, чтобы перебраться через стену.
Чувствовал
Враг был опытен. Ни суеты, ни криков, лишь размеренный топот сапог. Нетерпеливые всполохи факелов. Инквизиторы знали, куда бежит имперец. Выглядело это так, словно они вместе с ним составляли план отхода. Часть преследователей гнала его по крышам, часть — по узким улочкам внизу.
На стене, где, по подсчетам их маленького отважного отряда никого не должно было быть, имперца встречали воины. Четверо. Взвизгнули арбалетные болты. Стражи, похоже, решили не обращать внимания на приказ брать живым.
Защита лесных магов не подвела. Раздались крики боли — болты вернулись к тем, кто их выпустил, а следом в нападающих полетела пара метательных ножей. И еще одна!
Магией Милфорд не пользовался — опыт поединка с Неддом научил забыть о ней.
Ножей больше не осталось. Пора уходить! Лязгнули крюки о камень, зашипела, распрямляясь, веревка. Милфорд перелез через стену, и, стал спускаться, отталкиваясь ногами от камней. Он почти успел, когда понял, что на стене появились преследователи. В голову лениво вполз мягкий, вкрадчивый голос: «Ты устал… Стой…»
— Не дождешься… — Милфорд разжал руки — не так уж было и высоко.
Сгруппироваться. Упасть. Перекатиться. Вскочить, и…бегом!
Жаль, нет коня… Маг вспомнил имперских лошадей. Сильных, откормленных, обученных, верных.
Те клячи, которых можно было достать у местных… Это было даже не смешно. К тому же, все животинки были наперечет — подводить под смертную казнь никого не хотелось.
У инквизиторов же напротив, лошади были — бешеный топот коней слышался все ближе и ближе. А ведь им пришлось ждать, пока открывали ворота.
Маг слышал, как позади него захлебывались ненавистью собаки. И совсем близко, казалось, уже почти добежал — серебрилась река в неясном свете луны. Вот она! Вот… Вот…
Только бы успеть! Бросить тело в спасительную, родную стихию. Она укроет. Она не отдаст.
Собаки бросились наперерез. Песок кружился, клубами поднимаясь от собачьих лап, заставляя животных хрипеть от злости и зуда. Милфорд хлестнул водяными плетьми.
Лай. Визг. Хрипы. Крики. Ржание. Имперец рванул вперед. К реке — последней надежде на спасение.
Внезапно стало очень тихо. Он…оглох? Милфорд чувствовал, что задыхается — если выберется, обязательно уговорит Швангау сделать защиту от мерзкой магии нейро…
Поднырнуть под ноги коню. Стихии…почему так тихо?
Правильно, умное существо! Встаешь на дыбы! Из ноздрей лошади валил пар, животное заржало, обнажив зубы, но маг не услышал ни звука. Кувырок. Схватить за повод, другой рукой дернуть за плащ всадника.
Лошадь рухнула под градом болтов еще до того, как сделала несколько шагов. Удар о землю. Теперь было не только тихо, но и темно…