Память любви

Портер Джейн

Она огляделась вокруг. Было раннее утро. Солнце окрасило небо в розовый цвет. Они были в маленьком городе, на улице возле каменного здания.

– Сколько сейчас времени?

– Около семи.

Она окончательно проснулась и вспомнила, почему Лусио оставил ее с гаучо и почему послал за ней Орландо.

– Ты что-нибудь узнал о Томасе?

– Да.

Лусио взял у Орландо рюкзак и, одной рукой обняв Ану за талию, направился к дому.

– Что ты узнал?

– Может, сначала выпьешь

кофе? Немного поешь?

– Нет. – Она схватила его за ворот рубашки. – Он жив? С ним все в порядке? Скажи мне, что он в безопасности.

– Он в безопасности, но все не так просто. Сядь, поешь чего-нибудь.

– Нет! – Она крепко обняла его. – Пожалуйста, Лусио, ты пугаешь меня. Что случилось? Где он?

Лусио подвел Ану к небольшому домику и открыл дверь. Внутри было темно. Лусио слегка подтолкнул Ану вперед.

Внезапно она остановилась и в испуге схватила его за руку.

– Лусио.

– Я здесь.

Перед ней стояли две фигуры. Она закрыла глаза, потом снова открыла, но люди не исчезли. Один из них был высокий, широкоплечий мужчина с густыми черными волосами, рядом стоял маленький мальчик.

– Доброе утро, Анабелла.

Ана узнала его лицо. Она разговаривала с ним лишь пару раз, но не забыла этот акцент и вежливую речь.

– Алонсо?

– Рад вас видеть, – сказал он и улыбнулся. Она заметила шрам на его щеке. – Мы вас уже заждались.

Мы вас уже заждались? Что это значит?

Ана снова взглянула на Алонсо и на мальчика.

Ей стало жарко. Потом холодно. Она задрожала.

Теперь Анабелла видела только маленького мальчика. Томас, Она открыла рот. Это был уже не ребенок. Это был мальчик с черными волосами, светлой золотистой кожей и зелеными глазами.

Зелеными глазами.

Ана ничего не видела. Слезы накатились ей на глаза. Она повернулась к Лусио и прижалась к его груди. Она вся дрожала. Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста.

Это было как ночной кошмар. Это был сон. Это был ад. Пожалуйста, Господи, пусть ад превратится в рай.

– Анабелла, – сказал Алонсо. – Это Томас. Ему пять лет, и ему очень хочется иметь настоящую кровать, настоящий дом и настоящих родителей.

Ана почувствовала, что у нее сейчас разорвется сердце. Она повернула голову, прижимаясь щекой к груди Лусио, и закрыла глаза. Пусть это будет реальностью… пусть он не растает в воздухе… Пожалуйста, Господи…

Она открыла глаза. У мальчика была красивая оливковая кожа. Густые темные волосы нуждались в стрижке, а редко улыбавшиеся губы были твердо сжаты.

Но его глаза… они вселяли в нее надежду.

Его глаза внушали ей веру.

– Ана, – сказал Лусио хриплым и дрожащим голосом. – Мы нашли нашего сына.

Она сжала его руку, взглянула на него, не зная, что думать, не веря, что

это могло случиться.

– Он в самом деле наш?

– Да.

– Я не имею в виду биологически, мне нет до этого дела, но он наш? Мы можем усыновить его?

Можем забрать домой?

– Ана, – прервал ее Лусио, – он наш. Биологически. Все это время ты была права, дорогая, у тебя действительно родился ребенок. Это наш ребенок.

У Аны перехватило дыхание.

– Откуда ты знаешь?

– Мы сделали тест на ДНК, – сказал Алонсо. Прошлой ночью пришел результат.

– Но в прошлом году вы сказали… вы сказали, что он не может быть нашим.

– Я ошибался, – извиняющимся тоном сказал Алонсо. – Он был такой маленький, и мы ошиблись в его возрасте. Доктор, работавший с нами, думал, что он на год младше вашего сына.

Что значит «с нами»? Кто был тот доктор?

Ана покачала головой, не в силах поверить в случившееся. Ей хотелось подойти к Томасу, прижать его к себе, но он выглядел отчужденно, и она боялась напугать его.

– Алонсо на самом деле не уехал из страны, сказал Лусио, обнимая ее. – Он продолжал работать, пытаясь законно вернуть нам ребенка, но он не хотел встречаться с нами, пока у него не будет доказательств.

Анабелла не могла понять, как Лусио мог оставаться таким спокойным. Сама она дрожала, у нее подкашивались ноги, ее кидало то в жар, то в холод.

– Когда ты сдал кровь на ДНК?

– В Мендозе. После разговора с Алонсо я заехал к доктору Домингесу, и он взял у меня кровь на анализ. У Алонсо уже был анализ крови Томаса.

Она взглянула на Томаса, который выглядел очень серьезным и совершенно не боялся. Для маленького мальчика у него было прекрасное самообладание.

– Ты мне ничего не говорил.

Лусио пожал плечами.

– Я не хотел давать тебе ложной надежды, и если честно, я не знал, стоит ли в это верить, поэтому начал расследование самостоятельно.

Анабелла снова взглянула на Томаса и улыбнулась. Ей захотелось обнять его, прижать к себе, но она боялась дотронуться до него, боялась, что разрыдается и испугает его. Она должна была думать о нем, о том, через что он прошел.

Томас стоял так прямо, с таким серьезным выражением лица, такими неистовыми зелеными глазами.

Прямо как Лусио. Как его дядя Орландо. Ана едва заметно улыбнулась. Как ее братья, Данте и Тадео.

– И что теперь будет? – спросила Анабелла, задыхаясь от прилива невероятной радости. Она не могла обнять его сейчас, но она сделает это позже.

У них будет все, как в нормальных семьях – ванна перед сном, сказки на ночь, прогулки в парке.

Алонсо смягчился.

– Сегодня мы закончим с бумагами, и можете забрать сына домой.