Палеонесская дева
Шрифт:
— Умнейшая девочка, — провозгласил Дориан. — Так и сделаю. А ребятам скажу, чтобы ждали вас внизу и были готовы сопроводить экипаж. Можем встретиться там в большой таверне возле входа в порт. Она называется то ли «Морской бриз», то ли «Морская волна», в общем, мимо точно не пройдете. Ну, бывайте.
Не теряя времени, Дориан решительно направился на выход, и сдавалось Дьюку, что он ещё хотел перекусить и выпить в той самой таверне перед посадкой на корабль. Но Камилла решила его догнать и задать ещё парочку каких-то вопросов. Когда оба скрылись на винтовой лестнице, Амелия провозившись ещё немного с вещами, вновь выглянула из-за двери.
—
Он заглянул в комнату, увидел две большие поклажи с вещами и понял, какое это будет сейчас удовольствие, спускать это вниз на три этажа по ступеням винтовой лестницы. А ещё Камилла жаловалась на свою карету, что там одно колесо слегка болталось и так и норовило как-нибудь однажды отвалиться где-то по пути. Путешествие в Алкорию грозило быть многообещающим. Но, в конце концов, он как-то в детстве обещал Камилле, что однажды они вырастут и начнут путешествовать. Объедут весь континент. А в Алкории, белом городе масок и цветов, должен побывать хотя бы раз в жизни каждый уважающий себя путешественник.
И тут он вспомнил, что совсем забыл сказать Мирине об отъезде, а она уже наверняка накрыла на стол. Не позавтракать перед отъездом теперь будет настоящим преступлением.
Глава 11. Город масок и цветов
— …в мир, подобный нашему, без сожалений и печали, ибо остались на этой бренной земле те, кто, скорбит по ним. И будут направлять они своим светом…
Кларисса сидела где-то в углу большого зала и слушала бормотания Веймара, стоявшим над телами. Она просто сидела и смотрела в одну точку, даже не пытаясь бороться с пустотой внутри себя. Возникло чувство, что время остановилось. Мысли кружились в голове сами по себе, и их было не остановить. Внутренняя боль от осознания, что мамы больше никогда не будет рядом, не давала покоя ни на секунду. Хотелось просто не верить в эту жестокую истину. Но боль не давала забыться или отвлечься.
Вокруг творился ужас, что сделал культ, и даже закрывая глаза, она не могла выбросить из головы трупы людей, отрубленные конечности и кровь на белоснежном мраморном полу. Изредка то с верхних этажей, то с соседних помещений доносились обрывистые крики — культисты добивали раненых стражников, искали тех, кто успел спрятаться, а пленных отводили в специально отведенную комнату на втором этаже.
— Что ты делаешь, привратник?
К Веймару обратилась блондинка в бело-голубой форме, которая, как Кларисса успела заметить, руководила нападением во дворце. Некоторое время привратник молча смотрел на неё безразличным взглядом, а затем ответил:
— Оплакиваю тех, кого мы сегодня потеряли.
— Я искала тебя почти час, — продолжила жаловаться блондинка. — Нам нужно поскорей убираться отсюда.
— Мы никуда не уйдем, пока он не скажет, — возразил привратник.
— Большая часть моих людей мертвы, — злобно бросила блондинка. — Среди живых есть раненые. В любой момент может кто-то заявиться из города! А ты пропадаешь неизвестно где, а потом занимаешься этим? Нам нужно как можно скорее отсюда убираться. Забирай своего парня и уходим, пока не пришли городские стражники и нас всех не перебили. Пойми, что…
Кларисса не стала дальше слушать. Всё казалось пустым и совершенно бессмысленным. Не хотелось ни есть, ни пить. Она лишь сидела и пыталась осознать, что осталась совсем одна в целом мире. Ни мамы, ни лучшей подруги, никого
Она заставила себя поднять глаза и взглянуть на большой зал. В ряд, один за другим, лежали трупы молодых девушек, среди которых были и культисты, и послушницы, и охрана дворца. С самого края была и её мама, у которой, в отличие от других, не было каких-то видимых ранений и крови на одежде. От чего она умерла так и осталось для Клариссы неизвестным, и сообразить по этому поводу что-либо сейчас она не могла.
Блондинка тем временем поспешила к остаткам своих людей и начала поспешно отдавать приказы. Девушки засуетились. Кто-то спешно выносил трупы из главного зала, кто-то начал вытирать кровь на полу. Многие девы уже успели где-то переодеться в чистую одежду, на которой не было следов крови.
В чём-то эта девица была права. Если из города заявится хоть кто-нибудь и увидит, что произошло, то очень скоро в стенах дворца появиться городская стража. А ещё на втором этаже заперты оставшиеся в живых безоружные работники. Все они, от служанок до политиков, всё ещё здесь, и если к вечеру эти люди не вернуться домой, кто-то наверняка начнет их искать. Надолго во дворце задерживаться точно не стоило. Двери замка были закрыты, а возле входа на территорию блондинка выставила двух своих девушек в форме палеонесских дев. Интересно, на что она рассчитывает? Они будут всем приходящим говорить, что сегодня не приёмный день?
Трупы начали потихоньку оттаскивать по одному куда-то в неприметную комнату, подальше от случайных посторонних глаз. Все эти погибшие люди, вероятно, останутся там на какое-то время. И вряд ли их души найдут дорогу в пристанище Саамира. Туда, где нет ни голода, ни войны, ни смерти. И её мама останется там вместе с другими, навсегда. Стоило бы её похоронить как подобает, но оставаться здесь, с культом, огромный риск. Разве культу нужно будет её покрывать, если их всех схватят? Да, её без зазрения совести сдадут как убийцу принца Освальда сразу же, как только возникнет такая необходимость.
Кларисса начала соображать, что делать дальше. По крайней мере, как можно быстрее отсюда уходить. Для начала украсть форму и маску Палеонесской девы. Затем зайти домой, взять деньги, провизию и отправиться куда-нибудь подальше, куда глаза глядят. Начать новую жизнь под другим именем, где-то в другом месте, а лучше даже государстве. Хорошо бы, если в Гальраде, где-нибудь в южной провинции, где тепло и кругом леса. Любой уважающий себя лорд или магистр готов будет взять на работу деву, обучающуюся в Военной академии и умеющую хорошо сражаться, да ещё и с даром предвестника. Она найдет себе место в этом мире. Обязательно. Если, конечно, повезет.
— Иди сюда, помоги-ка мне, — Веймар подошёл и внезапно отвлек Клариссу от размышлений. — У нас много работы.
Кларисса встала с места. Ей было даже не интересно, в чем именно нужна помощь и какую работу от неё хотят.
— Я ухожу, — решительно бросила она.
Привратник возмущенно перегородил путь, прежде чем ответить:
— Во-первых, тебя никто отсюда не выпустит, а во-вторых, я не хочу, чтобы ты за первым же поворотом оповестила городских стражников и сюда прибежала толпа вооруженных дев.