Палач
Шрифт:
— Люциан, — выдохнула я.
Но он не дал мне договорить. Его губы коснулись моих сначала легко и нежно, а потом нас закружил вихрь. Мы вцепились друг в друга губами, языками, и весь остальной мир исчез.
Я хотела вжаться в его тело, утонуть в нем. Но он не позволял. Держал меня за руки, не давая приподняться, и продолжал поедать губами. А потом вдруг резко отстранился.
— Ты мне сейчас понадобишься, — произнес он до странности сухо.
— Зачем? — я облизнула губы.
Он не ответил и сделал кому-то знак. Подошли двое и подкатили мое кресло. Люциан
— Что ты собираешься делать? — я старалась, чтобы мой голос звучал не слишком испуганно, но у меня, кажется, не очень получалось.
— С тобой ничего не случится. Обещаю. Не волнуйся.
Терпеть не могу этих «не волнуйся». Обычно они ничем хорошим не заканчиваются.
— В туалет, пить хочешь?
— Нет… — я ничего не понимала.
Тогда Люциан положил одну мою руку на подлокотник и, два раза обмотав ремешком, застегнул. Потом проделал то же самое со второй рукой. Еще два ремня перехватили крест накрест мою грудь, накрепко прижав меня к спинке кресла. Двигаться я больше не могла.
Люциан проверил, хорошо ли меня держат ремни.
— Нигде не давят? — спросил он, глядя мне в глаза.
— Нет, но…
— Отлично.
Еще один ремень, широкий и отделанный с внутренней стороны чем-то очень мягким, лег мне на горло.
— Нет, — прошептала я, впадая в панику. — Пожалуйста, только не горло! Нет!
Память услужливо вытаскивала из головы красочные картинки моей недавней агонии, перемешивая их словно в калейдоскопе. Вот я лежу на бежевом полу, горло сдавило невидимой рукой. На груди пресс. Я хватаю ртом воздух и задыхаюсь. Глаза мои покраснели из-за лопнувших сосудов. Струйки крови вытекают из уголков глаз, изо рта, из носа… Я стою у столба, пытаясь вырваться из держащих меня скоб. На горле окровавленная полоса.
Наверное, я начала задыхаться, потому что, когда я немного пришла в себя, на моей шее не было никаких ремней. Люциан сидел на подлокотнике. Его вдруг ставшая ледяной рука лежала у меня на лбу. Пальцы второй были прижаты к пульсу на моей шее.
Заметив, что я очнулась, он ласково провел ладонью по моей щеке, потом прижался губами к моим губам и выдохнул прямо в них.
— Успокойся, девочка моя. Больше никаких ремней на горле. Клянусь. Прости меня.
Мои губы ответили на его поцелуй.
Я не обижалась. Не винила его. Просто паника была сильнее меня. Страх задохнуться от любого нажима на горло теперь будет преследовать меня до конца дней. Но я все понимала. Ничего личного. Просто от одной мысли, что горло снова что-то сдавит, я была готова умереть.
— Что ты задумал?
Люциан вздохнул.
— Мне нужно показать тебя кое-кому, дорогая. Ты по уши увязла в этом дерьме, поэтому мне никак без тебя не обойтись. Понимаешь?
Я кивнула. Конечно, я понимала. Он — Закон в этом мире. А я была с теми, кто этот закон нарушил, какими бы благими ни были наши намерения. А они благими не были. Теперь я это знала точно. И то, что
— Ты будешь сидеть в этом кресле. Молча. Ясно? — я снова кивнула. — Если вдруг я тебя о чем-то спрошу… я, девочка, и никто другой, понятно? Тогда ответишь. Но я вряд ли тебя о чем-то спрошу. Это так, на всякий случай. И еще… Мне не хотелось бы снова причинять тебе боль. И поэтому обойдемся без ментального кляпа. Это слишком сильное воздействие на психику. Особенно в твоем состоянии. Будешь сидеть молча?
— Да, я буду молчать.
— Замечательно, Мирослава. Значит, мы договорились.
О, мое полное имя. Все очень серьезно. На чей же допрос меня повезут? Гадать оставалось недолго.
Люциан еще раз проверил мои ремни, расправил плед и ушел. Со мной остались двое мужчин в форме спецподразделения Арки. Они тихонько переговаривались, стоя рядом со столиком.
— Угощайтесь, ребята. Виноград и сыр. Вина не предлагаю, естественно. Вы же на службе.
Я переводила взгляд с одного на другого. Как только до них дошло, что я обратилась к ним, они вперили в меня свои холодные равнодушные глаза. Ощущение было таким, будто меня с головой окунули в прорубь. Брр. Где Люциан таких понабрал? Явно не из этого мира. Но они люди, это точно. Нелюдей я определяла интуитивно.
— Не хотите — как хотите, — я изобразила милую улыбочку и отвернулась.
Прошло не очень много времени, прежде чем у одного из охранников квакнуло переговорное устройство. И все тут же зашевелилось. Один быстро пошел по дорожке из сада. Второй взял за ручки мое кресло и покатил следом. У самого входа к нам присоединились еще двое.
Я запоминала дорогу. Глаза же мне не завязали, значит, смотреть я могла. До этого дня я вообще не бывала нигде, кроме моей комнаты, располагавшейся где-то в апартаментах Люциана. И в сад погулять меня вывезли впервые. Что ж, будем наблюдать: эти знания всегда пригодятся. Ведь рано или поздно мне придется отсюда выбираться. А я была еще слишком слаба, чтобы воспользоваться своими способностями.
Вниз мы ехали на лифте. Номер подземного этажа мне подсмотреть не удалось — обзор перекрывал дюжий спецназовец. Но зато коридор я узнала. По нему меня вели на мой последний допрос. До того, как Люциан забрал меня к себе.
Мы оставили позади множество дверей, переходов, пару раз мое кресло спускали и поднимали на специальном подъемнике. Но я запомнила направление — северо-восток. Какой же, оказывается, громадный этот комплекс! А под землей буквально целый город. Впрочем, ничего удивительного. Так и должно быть. Не сомневаюсь, что куча проходов вообще ведет в иные миры. Наверняка ценных заключенных содержат именно там. И оттуда не сбежать, если не иметь врожденных способностей к передвижению по межмировым туннелям или в сопровождении тех, у кого есть специальные пропуски-амулеты.