Палач мафии
Шрифт:
– Что с этими придурками будет?
– Да мало не покажется, это даже не разговор…
Кирилл представил, как «быки» из Кешиной бригады будут гоняться за малолетними недоумками. С одной стороны, им воздастся по заслугам. А с другой стороны, дело может дойти до смертоубийства.
– Борзеет молодежь, – сказал Кирилл. – Как бы новый Гвоздь из подвала не вынырнул…
Перед тем как сесть в машину, Кирилл, как всегда, достал из кобуры «беретту», дослал патрон в патронник. Сунул пистолет обратно. На предохранитель ставить
С точки зрения инструкции, это было вопиющим безобразием. Да, ствол так носить опасно. Зато в экстренной ситуации это безобразие может спасти жизнь.
К больнице они приехали первыми. Осмотрели подступы к зданию со стороны основного входа, вестибюль. Все было нормально. Узнали в регистратуре, где можно найти недавно поступившего больного Иннокентия Рыжова.
Минут через десять подъехал Бекас. В окружении трех телохранителей. Важный и неприступный. Гордый и независимый. Подлый и сволочной… Всякий раз, когда Кирилл видел его, перед глазами всплывала мертвая Анжела. И всякий раз у него невольно сжимались кулаки.
– Здорово, пацаны! – зычно поприветствовал их Бекас.
Все вместе они зашли в вестибюль.
– Где он лежит? – спросил шеф.
– В нейрохирургии, – сообщил Пыжик. – Седьмой этаж, направо. Четырнадцатая реанимационная палата…
– Что, совсем плох?
– Операцию ночью сделали. А как и что, надо у доктора узнать…
На седьмой этаж поднялись на лифте, триумфальным шествием прошуршали по коридору нейрохирургического отделения, зашли в четырнадцатую палату.
Кеша лежал в реанимации под аппаратом жизнеобеспечения. Верхняя часть головы в бинтах. В носу трубки. К руке подведена капельница. Глаза закрыты.
Рядом с ним и через проход лежали другие пациенты.
– Не понял! – набычился Бекас. – Что за дела?
– Это я вас спрашиваю, что за дела? – послышалось из-за спины.
К нему подошел молодой врач с проплешиной на голове.
– Я не понял, ты чо, наехал? – угрожающе надвинулся на него Бекас.
Врач понял, что его начальственный тон здесь не уместен. Этот монстр в образе человека мог сожрать его прямо здесь и с потрохами.
– Ты, лепила! Ты хоть врубаешь, кто это такой? – показал на Кешу Бекас. – Это мой кореш, понял?.. Я тебя спрашиваю, мужик, почему мой братан не лежит в отдельной палате?
– А… А у нас нет свободных палат…
– Да?! А мы сейчас посмотрим!
Бекас бесцеремонно вломился в соседнюю палату. Кирилл последовал за ним. И оторопел.
На высокой койке полулежал его родной брат. Верхняя часть головы, как у Кеши, закована в бинтовой панцирь. Но аппарата обеспечения нет и в помине. И сам Игорь в полном здравии: в левой руке миска с каким-то больничным варевом, в правой – ложка.
Он ел самостоятельно и, возможно, с аппетитом. Но появление незваных и чересчур шумных гостей отвлекло его от этого занятия. Он медленно повернул голову, посмотрел на Бекаса.
Игорь узнал и его, и Бекаса. Он все помнит. Значит, он двумя ногами на пути к полному выздоровлению. А Сытин говорит, что он недавно вышел из комы. Да ему уже танцевать пора!
Кирилл едва удержался от порыва броситься к брату, обнять его, все ему объяснить… А он должен был объяснить ему, почему он состоит в свите Бекаса, почему носит волчью шкуру. Он должен это объяснить, потому что Игорь этого не знает. Почему Сытин ничего ему не объяснил? Почему на входе в его палату нет охраны? Где вооруженный милицейский наряд?..
– Майор Астафьев?! – прошипел Бекас. – Ты жив, мать твою!
– Бекас?! – с трудом выговорил Игорь.
Он уже не смотрел на Кирилла. Возможно, решил, что обознался.
– Я самый… Вот мы и встретились…
Кирилл уже был на взводе. Правая рука расслабленна. В таком состоянии она легче пропустит через себя стартовый импульс и тогда мгновенно сорвется с цепи. Он готов был в любой момент выхватить ствол и расстрелять всех, кто стоял с ним рядом. Бекаса, его телохранителей… Пыжика можно было только ранить. Хотя, если понадобится, ради брата он убьет и его…
Но все обошлось.
– Что здесь происходит? – громыхнул за спиной чей-то жесткий, властный голос.
Это был милицейский сержант. Без бронежилета, каски, но с автоматом. Откуда он, интересно, взялся? Может, из сортира только что вышел?..
Бекас смерил его оценивающим взглядом. Прикидывал, стоит ли связываться с ним. Решил, что не стоит.
– Все нормально, начальник… Мы просто зашли. Палату свободную ищем…
– Ищите в другом месте! – нахмурился сержант.
– Все, все, уходим…
Бекас вышел в коридор, подозвал к себе доктора. Достал бумажник, выгреб всю долларовую наличность, отдал ему.
– Это тебе за лечение. И за комфорт. Чтобы сегодня он лежал в отдельной палате. Можно в этой, – показал он на дверь, за которой лежал Игорь.
– Ну что вы! Вы же видели, эта палата охраняется милицией.
– Что, всегда?
– И ночью, и днем.
– По одному менту?
– Ну да. А какая разница?
– Просто спросил… Ну так что, палату найдешь?
– Найдем, найдем, не беспокойся…
– Ну тогда лады…
Кирилл уходил последним. Остановился возле сержанта.
– Не хрен по парашам лазить, начальник, – с обидной насмешкой сказал он. – А то все на свете просрешь…
– Чего? – возмущенно надвинулся на него милиционер.
– А чего слышал!
Затягивать диалог не имело смысла. Да и чревато. Поэтому Кирилл поспешил нагнать Бекаса.
Всю дорогу Бекас хранил молчание. Заговорил только в офисе, уютно разместившись в своем любимом кресле. Пыжик и Кирилл сидели неподалеку на кожаном диване.