Pain
Шрифт:
– Что, больно?
Мои ноги свободны, но почему-то до этого момента я и не подумала их использовать. Я закрываю свои мокрые от соленых слез глаза и резко бью ногой по его паху. На секунду это его отвлекает, и Четыре ослабляет хватку, согнувшись пополам. Я специально сваливаюсь с кресла и больно приземляюсь спиной на холодный пол.
Боль пронзила всю спину.
Я вскакиваю, но в неподходящий момент – тогда, когда парень уже со свирепым видом смотрит на меня, что не предвещает ничего хорошего. Я сквозь боль несусь к стальной двери, но, как по
О боже, как мне страшно. Я закрываю рот и нос ладонями, утираю слезы, которых с каждой минутой становится все больше и больше, и иду спиной к углу из-за того, что Четыре несется ко мне. Моя спина ужасно болит, каждый шаг отдается болью во всем теле.
Он замахивается, и рука его производит удар, он был бы нехилым, если бы не то, что я упала на ягодицы, больно ударившись затылком об холодную стену, а рука Четыре просто-напросто рассекла воздух. Я моментально закрываю лицо руками, чтобы он не смог больше даже попытаться ударить меня. Но спина ужасно болит, и я не могу больше сдерживаться.
Мои щеки опять в слезах, я готовлюсь к худшему. Моя футболка немного задирается, оголяя небольшой участок кожи живота.
Я обреченным голосом пытаюсь что-то сказать вперемешку со всхлипами:
– Не бей, - я начинаю трястись от того, что он подходит ко мне и садится на корточки рядом.
Я сразу же отворачиваю лицо в сторону и вжимаюсь в стену. Мне кажется, что эта боль – худшее, что я когда-либо чувствовала. Я слышу, как он ругается матом, а потом подвигается ко мне. Он хочет что-то сказать, но я слышу, что ручка двери дергается.
Четыре резко вскакивает и идет к двери. Я прячусь под письменным столом, что стоит около стены, шкафчики выходят к стене, противоположной той двери, ручка которой в любую секунду готова сломаться, а дверь распахнуться.
Четыре, видимо, открывает дверь, приветствует кого-то.
Не кого-то, а Эрика.
Тот входит, и слышатся подшучивания. Я с трудом пытаюсь не всхлипнуть, утираю нос рукой и стараюсь даже дышать по минимуму, не то что двигаться. Даже вздохи и выдохи даются мне с трудом. Его голос гулом отдается в моей голове. По телу разливается приятное ощущение. Хочется выйти оттуда и обнять Эрика крепко-крепко, хочется уткнуться в его широкую грудь, вдыхать аромат яблок, все время обволакивающий его… Но я слышу и свое имя и мысленно пытаюсь сделать тише звон в ушах. А потом голоса становятся громче.
– Она? Серьезно? – Эрик зловеще смеется, но, мне кажется, что его лицо сейчас правда серьезное.
Молчание. А потом звук типа «Ай!».
– О боже. Ну и зачем она тебе сдалась? Влюбился небось? – опять голос Эрика.
– Твою мать, ты не можешь ответить нормально? – выругался Четыре.
– Э-эй. Мою мать не трогай, - Эрик смеется.
На него это совсем не похоже. Обычно с Четыре они постоянно ссорятся. А сейчас вообще что-то сверхъестественное творится в этой комнате.
– Просто ответь: «Ты ее любишь?» - Четыре рявкает на парня, и на минуту воцарилось
Мое сердце болезненно сжалось. Я буквально забываю дышать. Сердце начинает стучать, как бешеное, и все внутри постепенно и медленно падает вниз. Он не отвечает ни через минуту, ни через еще одну.
Я обессиленно падаю на бок, сворачиваясь калачиком. Звук получился смачным, громким. Слезы с новой силой текут по моему изрядно потрепанному лицу. Я поджимаю губы, переваривая эту ситуацию.
Но… Но… Почему я? В груди болезненно щемит, мне не хочется больше жить.
Но они не успели подбежать, как дверь заскрипела, и раздался топот ног.
– Четыре, Эрик! Быстрее, нашли еще одного неофита, - это голос Лорен, но я не уверена, что она одна.
И мне опять становится досадно, ведь они покидают комнату, громко хлопая дверью.
И я всхлипываю и закрываю глаза. Не хочется ничего. Вообще ничего.
Я плачу, больше не сдерживая себя. Не могу просто. Досадно, слишком даже. Я думала, что никогда не буду плакать из-за парней. Но это невозможно…
Но я слышу шаги и вжимаюсь в стенку стола. Прекращаю всхлипывать и замолкаю, ведь к столу кто-то подходит. Ноги массивные, накачанные. Обутые в черные кожаные ботинки с толстыми серыми шнурками. В черных джинсах.
И внезапно человек садится на корточки, и я могу разглядеть его лицо. Я выдыхаю и стираю с лица слезы, так как этот человек – Дэвид.
========== Глава 8.3 ==========
– Если не хочешь рассказывать – не рассказывай, - сверлит меня взглядом Дэвид, а я лишь смотрю в одну точку.
В груди не перестает щемить. Спину ломит, но я никому ничего до сих пор не сказала. Я не хочу, чтобы кто-нибудь жалел меня или что-то подобное.
Хочется плакать, но я лишь поджимаю губы и быстро хлопаю черными не особо длинными ресницами. Дэвид сидит напротив меня и пытается хоть что-то из меня вытянуть. А потом я перевожу взгляд на свои руки.
Тоненькие запястья, длинные узкие пальцы с ногтями овальной формы. На некоторых пальцах ногти немного кривые из-за того, что они очень часто ломаются.
– Знаешь, Дэвид, спасибо тебе, - медленно, но четко произношу я.
Я ерзаю на холодном камне. Мы в Яме. Остальные места были битком забиты людьми. Мне не хочется никого видеть. Я ничего не хочу.
– Прекрати, Эллен, - голосом, полным сожаления, говорит парень.
Пару секунд я просто безумно улыбаюсь, а потом опять перевожу взгляд на стену и мрачнею.
– Что прекрати? – иронично произношу я.
Он не отвечает, а лишь томно вздыхает.
– Почему ты еще дружишь со мной? – говорю расстроенным голосом я.
А я смотрю уже на свои ноги. Они-то меня беспокоят не меньше, чем спина. В последнее время мне становится трудно ходить, не то что уж бегать. Часто утром я не могу нормально встать с кровати. Дикие боли в коленях, в мышцах. Мне уже не хочется жить. Особенно после всего этого.
– Эй, все в порядке? – обеспокоенный голос Дэвида врывается в мой разум.