Пахан

Стоун Пайпер

Когда я прибыл, Александр и Николай уже держали суд, наши цели, а также несколько других избранных участников, допущенных в священное пространство. Среди них были два репортера из национальных газет, хотя они не были широко известны. Это дало бы им пятнадцать минут славы, за то, что они поймали чертовски крутую историю.

Я подошел к бару, прежде чем меня кто-то заметил, и заказал скотч.

«Человек дня», — сказал губернатор Чипино, стоявший рядом со мной.

Рядом с ним были двое судей

из списка, оба — влиятельные люди, один из которых — возможный кандидат на следующую вакансию в Верховном суде. Их очаровательные жены стояли вместе в стороне. Мне пришлось задаться вопросом, где же любовницы мужчин.

Я потратил время, чтобы узнать всю грязь, которую смог найти. Удержание суда и всех карт имело свои привилегии. «Джентльмены. Я очень рад, что вы смогли приехать».

«Ни за что на свете не хотел бы этого пропустить», — сказал судья Брэннон.

«Вы пробовали Macallan 1926 года?» — спросил я, удивившись больше, чем ожидал.

Губернатор поднял свой бокал. «Превосходно. У вас потрясающий вкус. Я также хотел поблагодарить вас за невероятную сигару». Он затянулся, выпустив дым мне в лицо. Он действительно думал, что это меня обеспокоит?

Я отпил свой напиток.

«Кто эта девушка?» — спросил судья Мартин.

«Кто-то очень особенный. Она скоро придет. А теперь, если вы меня извините, мне нужно немного пообщаться».

«Конечно», — ответил губернатор за всех троих. Я видел, что ему было любопытно, чем я занимаюсь.

Пусть они попотеют еще несколько минут. Я направился к Грегори Рэндаллу, который навсегда останется зачинщиком фиктивной корпорации. Он, конечно, знал, как убеждать друзей и влиять на людей.

«Грегори. Как хорошо, что ты пришел», — сказал я ему, протягивая руку.

Он пожал её, но настороженно посмотрел на меня. «Мы с тобой друг другу не нравимся, Вадим. Вот почему я удивлен, что ты пригласил меня и мою жену».

«Чепуха. Я думаю, мы просто неправильно начали все эти годы назад. Ты бизнесмен, как и я. Мы оба пытаемся чего-то добиться».

«Только вы делаете это, нарушая закон».

Я не мог не рассмеяться. «Да ладно. Ты же знаешь, что мои дела идут все лучше и лучше».

«Я не дурак, Вадим. Но это вечеринка. Думаю, можно обойтись без дел».

«Да, хотя я думаю, вы оцените особого гостя на этот вечер».

Я взглянул на Александра, которому было поручено сделать объявление. Почему бы не порисоваться немного? В конце концов, это было ради чертовски благого дела.

Он свистнул, чтобы прекратить разговор.

«Дамы и господа. Надеюсь, вам нравится вечеринка», — сказал он и приподнял одну бровь, изучая меня. «Мы собрались здесь сегодня вечером, чтобы отпраздновать предстоящий союз, который повлияет на каждого из нас. По крайней мере, в какой-то степени».

Я

мог сказать, что он привлек их внимание. Он был чертовски хорош в драме.

«Я работал с Вадимом Черновым много лет. Я был его другом еще дольше. Он упорно трудился, чтобы достичь всего, чего он достиг, но он никогда не забывал уделять время своим дочерям».

По сигналу они вошли, обе с парнями, прикрепленными к бедру. Я должен был признать, что я не был рад просто потому, что мне не сказали, кто они, чтобы я мог их проверить.

Я услышал голос Кэролайн в своей голове, который говорил мне, чтобы я перестал быть таким чрезмерно опекающим.

«Однако», — продолжил Александр. «Он никогда не уделял себе времени. По крайней мере, лично. Вот почему я так рад, что он нашел нужную женщину. Пожалуйста, поприветствуйте прекрасную мисс Кэролайн Рэндалл, невесту Вадима».

Все в этой ночи было шоу, но когда она прошла перед палаткой, немедленно ища меня, я никогда не чувствовал такого чувства гордости или желания в своей жизни. Я никогда не позволял себе верить ни во вторые шансы, ни в новые начинания. Я не заслуживал ни того, ни другого.

Но, ей-богу, я собирался взять её и убежать.

Вздохи были именно тем, на что я надеялся. Мне потребовалась доля секунды, чтобы заметить лица ее отца и матери. Они были не просто ошеломлены. Они были злы.

Ой… Мне их было совсем не жаль.

Ни единого шанса.

Когда она приблизилась, наконец, дойдя до меня, гости начали хлопать. Я был счастливее, чем когда-либо за долгое время, счастливее, чем я считал возможным.

Я обнял ее и прижал к себе. «Моя прекрасная, любимая».

«Мой большой, злой волк». Пока мы целовались, вздохи превратились в охи и ахи.

Мы отстранились друг от друга, и она подмигнула. Несколько человек подошли поздравить нас, и вот, как и ожидалось, Рэндаллы попытались рвануть к выходу.

Николай и его люди стояли перед ними, не желая допустить этого.

«Спасибо вам всем большое. Кэролайн и я так рады разделить наш первый из многих особенных дней». Шампанское разносилось повсюду. Я протянул ей бокал, и было приятно видеть очаровательное, но самодовольное выражение на ее лице.

Она была в полном восторге. Как я мог ее винить?

«Да, спасибо всем, что вы здесь. Я наконец-то нашла человека чести и честности среди моря змей и неудачников», — сказала моя прекрасная невеста, подняв бокал в сторону отца. Ее жест заметили, в том числе два репортера, которые уже проявили особый интерес. Наверное, все почувствовали запах крови в воздухе. «Вадим — это все, чего может желать девушка, и даже больше. Добрый. Сострадательный. Дающий. Любящий. Все, к чему я не привыкла. Мы очень счастливы».