Падший
Шрифт:
Безжалостный, казалось бы, не тронутый её слезами смеха, просачивающимися из-под её повязки на глазах, Ксандр продолжил свою атаку.
Мягкие трепетания резвились на её сосках, и она издала стон, живот сжался, трусики промокли от её возбуждения. Как провод под напряжением, её тело упивалось этим трепетом, оживало с каждым взмахом и лаской её плоти. Она застонала, когда перо затанцевало на её трусиках, а когда пальцы отдернули ткань в сторону, Каринна откинула голову, выгнув спину в ту секунду, когда эти шелковистые волоски
По её телу пробежала дрожь экстаза. Она откинула голову на подушку, застонав от чистого удовольствия, когда Ксандр раздвинул её лепестки и начал дразнить её клитор. Боль усилилась. Агония усиливалась в её напряженных мышцах и обнаженной плоти. Её тело, возбужденное и наэлектризованное, сверхчувствительное, вероятно, достигло бы кульминации, если бы он начал помогать перу своим языком.
Ласка исчезла, и Каринна почувствовала желание разрыдаться от непреодолимой потребности в освобождении.
— Пожалуйста… — ее зубы вонзились в кляп, бедра извивались на кровати.
— Ты хочешь ещё?
Она покачала головой.
— Пожалуйста. — Её приглушенный протест не имел эффекта.
— Прости, Котёнок. Я предупреждал тебя, чтобы ты придумала просьбу пооригинальнее.
Острый кончик лизнул её живот, и Каринна вскрикнула, сжав попку и выгнула спину. Жжение затянулось и, в сочетании с возбуждением, уже охватившим её кожу, вызвало спутанное ощущение боли и удовольствия.
Ещё один удар, словно кончиком лезвия ножа, он полоснул по её соскам, и она закричала.
— Покажи мне. — В его ровном голосе звучала восхитительная команда, которая только усиливала возбуждение, захватившее её мысли.
Показать ему что? Как она могла? Её конечности связаны. Рот заткнут. Глаза с завязанными глазами.
Каждое нервное окончание вспыхнуло от потребности в большем. Больше его слов. Больше его мучений. Больше Ксандра.
Разве она не была только что порезана им? Что, черт возьми, с ней не так?
— Я вырежу свои фантазии на твоей плоти и изнасилую все пять твоих чувств, если ты мне не покажешь. Сейчас.
Она вцепилась в цепи, сковывающие её руки, когда её охватило странное чувство паники, что он вполне может оставить её в неудовлетворенном состоянии.
Ещё один порез прошел по её бедрам.
— Ах! — Каринна сжала пальцами цепь.
Тяжело дыша, она заставила себя думать о чем-то другом. Скрыться. Убежала внутри в её комнату в голове и оставалась там.
«Покажи ему», — голос Литы прошел лаской в её голове.
«Показать ему что?» Разочарование. Чистая сексуальная мука заставила её живот сжаться, а бедра дрожать.
«Заставь его остановиться. Покажи ему».
Из-за пут она издала болезненный стон.
По её бедрам пробежала полоса огня, и Каринна вскрикнула.
«Я
Ответ вспыхнул в её голове бегущей строкой: «Сломайся»
«Никогда». — Она стиснула зубы на кляпе.
«Уступи ему».
«Не могу».
Её тело задрожало от её слов. Стоны перешли в хрипы. Тьма затуманила её разум, и, подобно лунному цветку, раскрывающемуся в ночном небе, её мускулы «расслабились от капитуляции». Она ослабила хватку на кляпе и приподняла колени настолько, насколько могла, преодолевая напряжение, предлагая себя ему.
Вопреки каждому предупредительному звоночку, каждому своему инстинкту, она покорялась.
— Хочешь ещё? — голос Ксандра звучал ниже.
Она кивнула. Искренне.
Влажность скользнула вдоль ее киски и Каринна застыла, соки текли ей по бедрам, пока он лизал и сосал, сжимая её соски.
Подобно вспышке молнии, пронзившей её вены, оргазм взорвался в её ядре и распространился по конечностям. Она судорожно закричала и грызла кожу, пока, наконец, крошечные сокращения не превратились в долгие легкие стоны. Жар пробежал по её мышцам, и ещё один удовлетворенный вздох вырвался у неё из рта.
Она уступила ему. Словно войдя в транс, Каринна практически преподнесла свое чувство контроля на блюдечке с голубой каемочкой.
Слёзы наполнили ее глаза. «Он ломает тебя, — упрекнула она себя. — Делает тебя слабой».
***
— Ты погубишь меня, ангел, — Ксандр освободил её от оков. — Но я не могу остановиться. — После снятия повязки, он отошел на шаг. Он заставил её плакать?
Её взгляд упал на её совершенно неповрежденное тело, брови нахмурились, и она медленно склонила подбородок.
— Я… мне нужно больше. Ты дашь мне?
— Что тебе нужно?
— Боль.
«Боль». Дерьмо, которое пугало всех остальных женщин, которых он брал в рабство, а она хотела жестче.
— Хочешь, чтобы тебя жёстко трахнули? Это то, что тебе нужно? Чтобы с твоим телом поступали как с мясом?
Она поднялась на край кровати, и её взгляд поднялся на наручники, свисающие с потолка.
— Сделай это. Прикуй меня.
Ксандр стиснул зубы.
— Почему ты толкаешь меня на это? Я проявляю к тебе доброту, а ты настаиваешь на обратном.
— Мне нужна боль, — выплюнула она в ответ.
Ксандр хотел воспротивиться ей. Он действительно пытался. Он заковал её запястья и ошейник ремнями и снова закрепил распорку между её лодыжками. Без повязки на глаза, но он заткнул ей рот её собственными трусиками.