Падший лев

Целовальников Максим

— Дурак. Хотя ты и сам это знаешь.

— Все может быть.

Чернояр погладил свой бритый череп и сказал:

— Нет, я вынужден отказаться. Я весьма ценю твою помощь. Но это не выход, я никогда ни от кого не бегал и не собираюсь. Спасибо, что предупредил, но я справлюсь сам.

— Но…

— Разговор закончен, — перебил его колдун тоном, который ясно говорил сам за себя. — Еще бы я боялся этих тварей.

Иримия глубоко вздохнул:

— Я знал, что этим все и закончится. И знаю, что тебя трудно переубедить, если ты что-то решил. Да и времени совсем нет. Когда придет время, я буду рядом.

Ментальная

связь прервалась.

За ним пришли буквально через четверть часа. Чернояр вовсе не собирался никуда идти сам, так как это было нужно не ему, а им. Он просто сидел и ждал, уйдя в медитацию. Первыми почуяли приближение чужаков, как и всегда, Щупальца Тиамат. Они хищно ощерились и злобно зашипели. Видимо, все это время в штабе шел спор, что с ним делать. Колдуна здорово побаивались, и как он отреагирует на объявление об аресте, можно было легко себе представить. Инквизиторы наверняка настаивали на принудительном аресте, обязуясь обеспечить его своей силой, но, судя по всему, полковника им убедить не удалось. К шатру Чернояра подошел только один молодой штабной офицер с приказом явиться незамедлительно к полковнику. Колдун не стал возражать и последовал за ним, как всегда погруженный в себя. Но взгляд его замечал каждое движение, каждый взгляд в лагере полка. О том, что сейчас происходит, знали все и давно перешептывались между собой, но пока не очень оживленно. Они ждали дальнейшего развития событий. Нрав колдуна прекрасно знали, его силу видели в действии тоже. Лица солдат в большинстве своем представали его взору хмурыми и мрачными. Некоторые не глядели ему в глаза, другие, напротив, выказывали поддержку, на некоторых — плохо скрываемое злорадство.

Люди.

Все как всегда. Инквизицию, в основном, не любили, но кто-то свято верил в нее. И все боялись ее. Будь на месте поборников сейчас кто-нибудь другой, даже штабное начальство, солдаты наверняка попытались бы вступиться за одного из своих, коим стал Чернояр за несколько месяцев совместной службы, но сейчас их всех сковывал страх. Война с нежитью вознесла влияние Святой Инквизиции на огромные высоты, а под девизом всеобщей борьбы со злом можно легко получить обвинение в ереси с весьма печальными последствиями.

Чернояру было все равно. Он и не ожидал от них ничего иного. Своя рубашка ближе к телу. Он всегда привык рассчитывать только на себя. Однако колдун с презрением отмечал реакцию солдат. Очень многие ему были обязаны жизнью в бою, но сейчас он уже стал как бы чужой для них. Они все уже списали его со счетов, потому что поборники не знали пощады. Чернояр почему-то радовался этому.

Люди.

Когда они вышли из шатра и направились к штабу, колдун нагнулся к идущему рядом с ним офицеру и прошептал на ухо:

— Тебе лучше пойти доложить о том, что я иду.

На лице офицера отобразилось недоверие, так как, вероятно, приказ он получил прямо противоположный. Но ему хватило ума сообразить, что лучше сейчас последовать именно полученному совету, а вовсе не имеющемуся приказу начальства.

Полк располагался в большой деревне, отбитой у нежити, и штаб, в частности, расквартировался в одном из самых больших и просторных домов. Чернояр отлично знал, что ждет его внутри, и мог бы принять свои меры. Школа магии Тьмы, которую исповедовал он, действительно

отличалась слабой защитой, но вот что она умела лучше всего — так это убивать. Очень быстро и наверняка. Колдун загадочно улыбнулся, зная: это моментально заметят все собравшиеся. Дураки, они наверняка решат, что сейчас начнутся убийства. Это тоже радовало его.

Он вошел внутрь. Щупальца Тиамат, невидимые сейчас никому, насытились силой, готовые атаковать по малейшему знаку своего хозяина.

В огромной штабной комнате стояло с десяток инквизиторов, окруженных магическими щитами и едва сдерживающие себя от того, чтобы не ударить своими заклятиями по ненавистному колдуну. Магическая энергия мощными клубками сосредоточилась вокруг каждого из них.

Кроме поборников, в штабе находился сам полковник Алтан, Иримия и весьма дородный тип, сидевший рядом с ними за столом. Нетрудно было догадаться, что это и был тот самый Лехор. При появлении колдуна разговоры мгновенно стихли.

Чернояр спокойно огляделся, подошел ближе и холодно спросил:

— Вы меня вызывали?

Полковник никогда еще не выглядел таким мрачным и старался не смотреть ему в глаза.

— Вы арестованы.

Видимо, ему очень не нравилось все происходящее и он старался как можно быстрее со всем покончить. Чернояр его поддерживал в этом начинании обеими руками.

— По какой причине?

На лице Лехора явно прописывалось крайнее неудовольствие. Судя по всему, он ожидал совершенно иного сотрудничества от полковника, но вынужден был терпеть. Тем более что здесь присутствовал Иримия — представитель Церкви, с которой, при всей нелюбви, приходилось считаться.

— Вы обвиняетесь в нарушении субординации, неисполнении прямого приказа старшего по званию во время военной операции и угрозе жизни служителям Церкви и короля. Вы признаны виновным, и так как по природе своей представляете большую угрозу всем и всему, то передаетесь под юрисдикцию Святой Инквизиции.

Иримия откашлялся и собрался возразить, но Чернояр остановил его своим взглядом:

— Я не нарушал никакого приказа, потому как такового не получал.

— Капитан Тиер дал другие показания. И они уже засвидетельствованы.

— Он лжет, — объявил Чернояр. — И, по законам военного времени, обвинение во лжи армейского офицера другим офицером является поводом для суда Чести.

— Ты не офицер, — вмешался Лехор, — ты всего лишь черное отродье, от которого стоит как можно скорее избавить этот мир.

Чернояр позволил себе иронично улыбнуться:

— Я такое же отродье как и вы. Однако вы некомпетентны в данном вопросе. В приказе маршала Диогена под номером двадцать четыре указывалось, в частности, что любой маг, вступивший на службу Короне, автоматически получает младшее офицерское звание.

— Как ты смеешь оскорблять духовное лицо и марать своим грязным языком нашего короля?

Чернояр с презрением проигнорировал его слова.

Полковник тем временем впал в глубокую задумчивость. Он искоса посмотрел на священника, но тот всем видом показывал, что все прекрасно слышал. Все еще с сомнением в голосе Алтан вынужденно признал:

— Это правда. Колдун также носит официальное младшее офицерское звание и имеет право в данном случае оспорить слова другого офицера на суде Чести.