Падшие
Шрифт:
В его словах был смысл.
— Справедливо. Но что нам о нём известно? — я прикусила губу. — Если он опасен… можно ли ему вообще навредить?
— Можно, — сказал Финн. — Я знаю мужика, который видел мёртвого ангела. Он клянётся в этом. Крылья ангела были отрезаны, остались только обрубки. Он дрейфовал в тёмной реке. Белые перья всюду, кровь в воде. Я слышал, они бессмертны, но у них есть слабость. Только не знаю, какая.
Я нахмурилась.
— Я не видела никаких крыльев. Должно быть, он прячет их.
— То есть, решено? — спросил Эрнальд.
— Вот мои
Эрнальд закатил глаза.
— Ну начинается.
Я подняла палец.
— Первое. Две тысячи пятьсот крон надо заплатить Грубым Парням. Нельзя, чтобы они пришли за моей мамой. Далее я хочу заплатить монашеской обители, чтобы они присмотрели за ней, и она больше не влезала в долги. Пусть просохнет и завяжет с джином. Остальные деньги будут положены в депозитную ячейку на хранение, и ключ будет только у меня, — я глянула на Финна. — И мне надо, чтобы Финн проследил за всем этим.
— Лила, — Эрнальд прикоснулся к своей груди-бочке, изображая обиду. — Ты мне как будто не доверяешь.
— Ты в буквальном смысле вор, — сказала я.
— Ты сама воровка, — ответил Эрнальд.
— И второе — я хочу очень хороший кинжал, — добавила я. — А не тупой, как тот, что есть у меня сейчас.
Эрнальд почесал подбородок.
— Ты же не планируешь зарезать старого-доброго графа, нет? Это не лучшая идея.
— Мне просто нужна какая-то самооборона в целом. Вот и всё. С таким же успехом «адъютантка» может значить «та, кого я убиваю забавы ради».
— Если бы он собирался убить тебя, ты бы вряд ли получила ежегодное жалование, — сказал Эрнальд.
Верно. Полагаю, деньги были любопытной деталью. У графа Сакласа не было необходимости платить мне. Те, кто ему перечил, болтались на виселице. Он сам устанавливал законы.
— Ладно, — сказал Эрнальд. — Будет тебе и новый кинжал, и монашеская обитель, и всё остальное. Захра выберет тебе куртизанскую одежду, чтобы ты не отправлялась туда в своих обычных лохмотьях. Деньги будут храниться в депозитной ячейке банка Восточного Доврена. Финн Мистер Порядочность положит их туда под твоим настоящим именем. Ты получишь чек и ключ утром. Затем отправишься в замок. И смотри, чтоб выглядела хорошо. И улыбалась, и всё такое. Ты должна быть очаровательной. Не шучу, но обычно тебе это не очень-то удаётся. Быть очаровательной.
Мой желудок скрутило.
— Завтра утром?
Финн встретился со мной взглядом.
— Ты будь осторожна, Лила, ладно? Когда я видел Элис в последний раз, она направлялась в тот замок.
Конец фразы остался невысказанным — «и она оттуда так и не вышла».
Я сделала глубокий вдох.
— Ну, может, я найду её там.
Глава 8
Лила
Я села, утопая в ужасе. Я ещё даже не проснулась до конца, а адреналин уже курсировал по моим венам. Сегодня я стану адъютанткой для Ангела Смерти. Что бы это ни значило.
Я медленно окинула взглядом маленькую квартирку, которую делила с мамой. Мы жили на одной стороне ветхого помещения. Сохнущая одежда висела на верёвке
Мама храпела рядом, отсыпаясь от очередного сильного похмелья; её седые волосы разметались вокруг головы. На щеках виднелись красные капилляры — цветки джина. Она не проснётся раньше полудня. А потом попытается найти другое место, чтобы напиться.
Вот только её скрутят и доставят в монашескую обитель.
До исчезновения Элис она была вовсе не в таком плачевном состоянии. Но это разбило её сердце.
Когда я посмотрела на настенные часы, моё сердце гулко застучало. У меня осталось совсем немного времени до того, как придёт Финн.
Встав с постели, я подняла руки над головой и потянулась. Естественно, я не могла отправиться в замок, воняя трущобами. Я поставила на плиту чайник.
Дожидаясь, пока он согреется, я смотрела на комнату и гадала, действительно ли это последний раз, когда я вижу эти потёртые стены изнутри. За годы я старалась немного облагородить наше жилище. Как-то раз я попыталась нарисовать сад на одной из стен, но рисовать по голому кирпичу непросто. Результат выглядел одновременно весело и безумно, словно пятилетнему ребёнку поручили заниматься декором.
Выцветшая шторка отделяла нашу половину комнаты от семьи Вентвортов на другой стороне. Дети Вентвортов уже проснулись и кричали.
Вентвортов было пятеро, они постоянно были простужены, вечно кашляли, харкали, вопили. Все до единого, вплоть до пятилетки, презирали нас за то, что мы живём на стороне с окном. Ну, теперь они могут получить чёртово окно, потому что мы с мамой покинем это место.
Когда чайник засвистел, я налила горячую воду в ванну, затем добавила прохладной воды до краев. Я начала снимать одежду — серую рубашку и штаны, в которых спала. Полностью раздевшись, я шагнула в ванну и принялась тереть себя с такой силой, что практически сдирала кожу. От мыла немного пахло оливками.
У нас не было водопровода внутри, только вода из колодца на заднем дворе. Общий туалет на улице провоцировал у меня рвотные позывы. Какими бы ужасными ни были ангелы, я не буду скучать по этому месту.
Купаясь, я напевала тихую мелодию о соколах, свободно парящих над городом.
Звон колец, на которых держалась занавеска, заставил моё сердце ухнуть в пятки, и я посмотрела в ухмыляющееся лицо мистера Вентворта. Извращенец.
— Что-то хотел? — я обняла свои колени, прижимая их к груди.
Он высунул язык и поиграл своими огромными бровями.
— Услышал свисток чайника. Подумал, что ты устроишь мне небольшое шоу. Покажи же остальное.
Я швырнула в него мыло, которое сильно ударило его прямо по усам.
— Отвали, Мартин. Если бы не твои дети, я бы давным-давно убила тебя во сне.
Когда он уполз прочь, я встала и вытерлась. Затем я открыла чемодан и осмотрела своё новое вооружение: до абсурдного маленькие трусики, шёлковые платья, парфюм с ароматом роз, косметика. Отличный кинжал, который я постоянно буду держать в ножнах на бедре.