Падшие сердца
Шрифт:
— Доброе утро, Дрейк, — приветствовал его Логан, быстро вылезая из постели. — А я вот есть хочу, и даже очень.
— Я хочу домой, — мальчик даже не просил, он просто требовал.
Я встала с кровати, подошла к нему и, опустившись на колени, взяла его руки в свои. Он стоял в решительной позе, поджав губы, глаза смотрели напряженно.
— Ты дома, Дрейк. Там, где мы с Логаном, будет теперь и твой дом. Разве ты не помнишь, о чем мы с тобой вчера говорили?
Он медленно кивнул. Я привлекла его к себе и поцеловала.
— Ну, хорошо, —
— А мне можно купаться? — У Дрейка загорелись глаза.
— Конечно, но сейчас холодно. Но мы можем пройти по лабиринту, только ты сам туда никогда не ходи, потому что можешь потеряться и останешься там навсегда. А когда мы вернемся с прогулки, ты сможешь поиграть в игрушки, которые вчера нашел для тебя Логан. После обеда сядем в машину и Майлз отвезет нас в Бостон, там мы пройдемся по магазинам и купим тебе одежду. Ну, как тебе мой план?
Дрейк перевел взгляд с меня на Логана, который в это время брился.
— А начать тебе надо с хорошей теплой ванны, — сказала я, поднимаясь и беря мальчика за руку, чтобы отвести в ванную комнату.
— А я не хочу, мне не хочется.
— А я думаю, захочется. — Я быстро окинула взглядом комнату. На стуле рядом со светлым, орехового дерева комодом, я заметила «Королеву Мэри», которую можно было пускать по воде. — Ты возьмешь с собой в ванну кораблик и будешь наблюдать, как он плавает.
Мое предложение понравилось Дрейку, и дальше с ним было проще. Он даже позволил мне вымыть ему голову. Я вытерла его и одела в привезенную одежду. Пришлось надеть на него свитер. Стояла ранняя осень, и холодный ветер напоминал, что зима не за горами. Дрейк тихонько играл в своей комнате, пока я принимала ванну и одевалась, потом мы присоединились к Логану, который сидел в столовой и в ожидании нас просматривал «Уолл–стрит джорнэл». Это было обычное занятие Тони во время завтрака. Я взглянула на сосредоточенное лицо Логана, и мне захотелось рассказать ему о том, что я узнала ночью и раскрыть еще много других тайн, которые раньше от него скрывала. Неожиданно он поднял глаза.
— Могу поспорить, что знаю, о чем ты думаешь, — ласково сказал Логан.
Неужели все мои мысли можно было прочитать на лице? Я постаралась скрыть смущение за улыбкой.
— С тебя пенни, — продолжал он, не давая мне вставить ни слова. — Я знаю, о чем ты подумала. — Сердце мое дрогнуло. Логан отложил газету в сторону и широко улыбнулся. — Ты думаешь о ребенке, которого ждешь, да?
— Я думаю обо всех моих детях, и особенно об этом молодом человеке. — Улыбнулась я в ответ, взъерошив волосы Дрейка.
Со своей стороны, слуги старались, чтобы Дрейк почувствовал себя как дома. Рай Виски приготовил десерт в виде слоненка и сам его подал. Дрейк в первый раз от души улыбнулся.
Сразу после завтрака Логан заторопился, боясь опоздать на самолет. Он поцеловал меня, потом Дрейка, чем привел того в изумление. Я решила, что Люк никогда не целовал его, когда уезжал или когда здоровался. Возможно, Люк, как и все жители Уиллиса, сохранил сдержанность в проявлении чувств, считая разные нежности женским делом.
После завтрака, как я и обещала, мы отправились с Дрейком осматривать Фартинггейл–Мэнор. Деревья в парке и в лесу стали одеваться в осенний наряд. Казалось, сам Бог прошел по окрестностям с огромной кистью, оставляя за собой желтые, красные, оранжево–розовые мазки. Деревья стояли во всей красе. Листопад еще не начался, и зрелище было захватывающее. Утренний воздух, слегка прохладный, приятно бодрил. Перед тем как погрузиться в осенний сон, природа как будто давала нам заряд бодрости, чтобы легче было пережить холодные мрачные дни и дожидаться прихода весны. Я вспомнила, как приветливо пели ручьи в Уиллисе, освобождаясь весной от ледяных оков.
В парке работали садовники. Несколько человек готовили бассейн к зиме. Я обратила внимание, что все эти работы заинтересовали Дрейка. Он старался увидеть как можно больше, переводя взгляд с одного места на другое. Ему было интересно, как рабочие подстригали деревья и кусты, как красили бассейн и заделывали трещины в плитах внутреннего дворика.
Когда мы подошли к одному из входов в лабиринт, я объяснила Дрейку, почему он не должен ходить туда один.
— Войдешь внутрь, сначала свернешь в одну сторону, потом в другую и можешь забыть дорогу обратно, потому что все повороты и коридоры выглядят совершенно одинаково.
— А для чего его сделали? — спросил Дрейк, прищурившись. По всему было видно, что он сообразительный и любознательный мальчик. Проработав в школе год, я научилась замечать в глазах детей этот живой огонек познания. Я знала, что когда Дрейк привыкнет ко мне, то станет задавать множество вопросов. Я подумала, хватало ли у Люка и Стейси терпения отвечать на все его «почему?». Я решила, что нужно пригласить к Дрейку хорошего воспитателя, чтобы как следует подготовить его к школе.
— Считается, что лабиринт, это как загадка, только для взрослых, ты понимаешь? — Он кивнул.
— Обещай, что сам не будешь сюда заходить?
— Обещаю. — Я обняла его. Он посмотрел мне в глаза, и первый раз я увидела, что взгляд мальчика потеплел.
— А сейчас мой папа смотрит на меня и улыбается? — спросил Дрейк.
— Думаю, что так, — я встала. — Пойдем посмотрим, что делают рабочие у бассейна. — И мы ушли от лабиринта.
После обеда я попросила Майлса подать машину, и мы отправились в Бостон за покупками. Я вспомнила, как в свое время Тони возил меня в Бостон, чтобы купить мне вещи перед поступлением в школу Уинтерхевен.