Падение

Фюллер Тара

Дитрих рассмеялся, хлопая руками по коленям. Как только он вернул некоторое самообладание, он наклонился ближе. Я поежился, когда его прогорклое, мертвое дыхание овеяло мое лицо.

– Ты на самом деле думаешь, что спасешься, не так ли?
– Он склонил голову на бок.
– Нет. Я слишком долго ждал этого. Ты никуда не уйдешь, старый друг. Я заплатил твоему друг бесу армию, чтобы провести это время с тобой.

Он поднял руку и ударил меня в челюсть. Моя голова дернулась, и мне было жаль, что я не мог потерять сознание. Хотелось, чтобы он отрезал мне башку и покончил с этим на некоторое время. Я не мог выносить звук его голоса.

Его запах. Я чувствовал себя отвратительно. Я ушел в себя, выстраивая стены в своем сознании. Мне было нужно закрыться от всего этого. Я почувствовал, как мой рассудок ускользает. Почувствовал, как тонкие стены между реальностью и галлюцинацией рушатся. Если я потеряю здесь рассудок, то никогда не получу его обратно.

– Истон!

Я зажмурился, пытаясь блокировать голос Гвен. Он не был реальным. Я не хотел, чтобы он был реальным. Не здесь. Не рядом с этим дьяволом и его безграничным мешком боли.

– Отвали от него!
– Голос Гвен казался громче и четче. Слишком четким.

Я поднял голову, используя последнюю часть энергии, которая была у меня, и увидел Гвен, жестокую и красивую, стоящую в комнате с куском металла в кулаке. Дитрих удивленно и медленно повернулся.

– Ты знаешь эту девушку, Истон?
– спросил он, направляясь к ней.

Она отступила назад на несколько шагов, затем, казалось, передумала и подняла свой подбородок, стоя на своем. Я хотел сказать этой галлюцинации Гвен бежать, но не мог говорить. Мой язык чувствовался слишком распухшим, и медно-красный сильный запах крови сочился по моему горлу.

– Отпусти его, - сказала она.

Дитрих рассмеялся и удивленно оглянулся на меня.

– Ты слышал это, Истон? Она думает, что я должен опустить тебя. Думаю, она заботится о тебе. Возможно, мы должны поиграть и с ней.

Я вынудил себя выйти из тумана и дернулся в моих путах. Почему он казался настолько удивленным видеть ее? Если она была его особым созданием для моих пыток, то разве он не должен был знать, кем она была? Я сглотнул полный рот крови, и толстый, сосущий страх закипел у меня внутри. Это не могла быть Гвен. Не моя Гвен. Не здесь. Не сейчас.

– Гвен, - удалось мне выдохнуть.
– Уходи. Пожалуйста, уходи.

Она посмотрела на меня, глаза заблестели, и покачала головой. Она сделала три целеустремленных шага вперед и прижала ладонь к груди Дитриха. Он ахнул и отшатнулся назад, глядя на нее сверху вниз широко раскрытыми глазами и трясясь от страха. Она последовала за ним, закрывая глаза, пульсирующее золотое свечение в его груди становилось все ярче.

– Ч-что ты делаешь?
– выдохнул он.
– Кто ты?

Гвен не отвечала, и Дитрих потянулся к мечу на бедре. Я снова задергался в своих путах, достаточно сильно, чтобы услышать треск в плече. Боль взорвалась во мне, застилая зрение. Стул, к которому я был привязан, повалился и рассыпался на части под моим весом. Я поднял взгляд от пола вовремя, чтобы увидеть, как его рука обернулась вокруг рукояти меча.

– Гвен!
– Я тащил себя по полу, оставляя кровавый след.
– Подожди!

Нечеловеческий звук вырвался из горла Дитриха. Свет становился все ярче, поглощая его. Его лицо побледнело и осунулось. Кожа истончилась, как бумага, ухудшилась и разорвалась на моих глазах. Слезы потекли по щекам Гвен, и она задрожала, колени затряслись и подкосились. Господи... она истощала его. Только она не давала ему ничего хорошего взамен. Она принимала все зло и

неправильность из него и приспосабливала их в себе.

– Боже, Гвен!
– Я поднялся на колени и схватил ее за запястье.
– Стой! Стой!

Блестящей вспышкой света Дитрих взорвался облаком пыли и пепла. Сила этого, казалось, высосала воздух из комнаты и из моих легких. Гвен вскрикнула и упала передо мной.

Внезапно в комнате стало слишком тихо. Слишком темно. Все, что существовало, это Гвен и мое изувеченное тело, пытающееся прижать ее ко мне относительно здоровой рукой.

– Рыжая, проснись, - взмолился я.
– Пожалуйста, проснись.

Она моргнула налитыми кровью глазами, потянулась и погладила меня по лицу, слезы текли у нее из глаз. Часть меня задумалась, было ли это просто искривленной иллюзией, настроенной специально для меня. Я был испуган, что в любой момент она распадется под моими пальцами. Дитрих, Сирил или еще какое-нибудь ужасающее существо придет и будет разрывать меня снова и снова. Я прижал ее руку к моему лицу. Она чувствовалась настоящей.

– Пожалуйста, будь настоящей, - прошептал я.

Она, казалось, собрала всю свою силу и села на колени, обхватывая мое лицо ладонями.

– Я настоящая.

Она наклонилась и прижала свои губы к моим. Мне было все равно, что я был в крови, или что это было чертовски больно. Я вернулся к жизни под весом того поцелуя. Я обхватил ее более-менее здоровой рукой за талию и притянул ее настолько, насколько мог. Она захныкала в мой рот, и я отстранился, прижав мой лоб к ее.

– Боже, Рыжая... а чем, черт возьми, ты думала?

– Я же сказала, что никогда тебя не брошу, - прошептала она, ее голос прозвучал устало и пусто.

– Ты должна была, - сказал я, не позволяя себе думать о том, что могло произойти.
– Ты должна была оставить меня.

Она отодвинулась, и ее взгляд поставил меня на колени.

– Я же сказала, что не брошу тебя, - сказала она.
– Я не могу. Бросить тебя чувствовалось так, будто я оставляю все хорошее во мне позади.

Я посмотрел в ее глаза, и что-то щелкнуло и встало на место. Кусочек, который все завершил, сделал меня целым. Мне было все равно, что она была ангелом, а я был жнецом. Мне было все равно, что все в нашем мире говорило, что мы не могли быть вместе. Меня волновало только то, что она была здесь. Я получал шанс сказать ей то, что она имела право слышать. Я не собирался закрывать глаза на это, не зная, выберется ли она из этого кошмара.

– Я люблю тебя, - сказал я.
– Я слишком тебя люблю, чтобы удерживать тебя здесь. Я должен отвести тебя домой, Рыжая.

Ее глаза блестели от непролитых слез, и она кивнула.

– Я знаю.

Глава 28

Гвен

Истон переплел свои пальцы с моими, когда мы стояли у ступеней лестницы Большого Зала, все еще трясясь от безумного побега через Ад. Я потеряла счет тому, сколько душ Истон обещал принести. Сколько боли он поклялся вынести, когда вернется. Все это только для того, чтобы мы вышли оттуда в безопасности. Я дрожала, сжимая его руку, когда электричество отца осветило мир вокруг нас, предупреждая относительно гнева, который мы, вероятно, испытаем на себе. Я закрыла глаза, пытаясь почувствовать его, но все, что я могла получить, это сердитую темноту, обволакивающую мои чувства как густой туман.