Падение в рай
Шрифт:
– Что ж, надеюсь, это в последний раз, – произнесла она бездумно.
Когда до них дошел смысл сказанного ею, их словно пригвоздили к месту. Перестав улыбаться, они, не отрываясь, глядели друг на друга, пока судно не заполнилось и матросы не убрали трап.
Каждый миг, проведенный вместе, был последним. Она беспрерывно думала: «В последний раз я вижу, как он прикрывает рукой глаза от солнца. А ведь он в последний раз поправляет мою шляпу, чтобы у меня не обгорел нос».
Джон, должно быть, чувствовал то же
Протяжный гудок прервал ее сладостные размышления, и Либби посмотрела вниз. Раздался еще один гудок, а она все смотрела, как мимо проплывали экскурсионные лодки, забитые до отказа туристами. На буксире тоже негде было яблоку упасть.
Задев бортом о причал, судно возвестило о прибытии на остров. Толпа пришла в движение. Либби различала туристов, которые собирались группами в разных концах форта.
Она поискала глазами старый дуб, и ее сердце затрепыхалось. Получится ли все так, как она думала? Сумеет ли она вскарабкаться на дерево, когда придет время? Либби отвела глаза – пока она не в состоянии думать об этом.
Она увидела Джеронимо в окружении смеющихся женщин. Он продавал им пуговицы со своей рубахи. Джон объяснил ей, что хитрый старик пришивал множество пуговиц, чтобы заработать на туристах лишний грош. Полная женщина затолкала свой носовой платок в карман целителя. А когда он поклонился ей, смущенно прикрыла рот ладонью.
Либби взглянула на Джона. Она была уверена, что увидит строгое, застывшее в напряжении лицо и полный горечи взгляд. Каково же было ее удивление, когда она заметила в его взгляде искорку понимания.
– Не верится, что они способны убивать, когда видишь их такими, – согласился Джон.
Либби кивнула.
– Не пойти ли нам прогуляться, а заодно поискать подозреваемых, – предложил Джон, взяв ее руки в свои.
Она улыбнулась: он сдался быстро и без боя. Итак, он разрешил ей остаться, а может, он так же, как она, не жаждал идти к дереву? Неизвестно. Главное, они будут вместе, пока ситуация не прояснится. Затем она исчезнет. И хоть сердце ее будет разбито, она, по крайней мере, не станет беспокоиться о том, что ему грозит опасность.
Они несколько раз обошли холм. Женщины, мужчины и дети оккупировали крутой склон и запрудили дорожку, ведущую к крепостной стене с восточной стороны. С холма было удобно наблюдать за тем, что происходило внизу. Либби подумала, что, вероятно, так выглядел амфитеатр в Древнем Риме.
Индейцы расположились на нескольких площадках и развернули бойкую торговлю. Они предлагали все, начиная от бус и кончая одеялами ручной работы. Малый бизнес, подумала Либби, испытывая непреодолимое желание взять некоторые из этих вещей с собой в качестве сувенира. На память!
Но они обсудили с Джоном и этот вопрос и решили, что она не станет брать ничего из его времени, когда пойдет к дубу. Они считали, что ей надо в точности восстановить обстоятельства
Именно с этой целью она привезла леггинсы и футболку. Когда наступит время расставания, она переоденется в свою одежду, и отдаст Джону платье, которое Каролина дала ей.
– Либби!
Они повернулись и увидели Пилар с Кристофером, которые махали им с холма, где было довольно полого. Пилар расправила одеяло, чтобы они могли сесть рядом, и открыла корзину с провизией. Либби помахала им в ответ и объяснила жестами, что они присоединятся к ним.
Когда они подошли поближе, Фолк улыбнулся супругам, что случалось с ним крайне редко.
– Мы решили немного пройтись. Либби хочет осмотреться, а вдруг она вспомнит что-нибудь?
Их лица мгновенно стали серьезными: на них было написано сочувствие, и супруги понимающе кивнули.
– О, тогда не будем вас задерживать. Мы займем вам место, – предложила Пилар.
– Спасибо, – ответил Джон. – В этом нет необходимости. Я не знаю, сколько времени займет прогулка.
Пилар кивнула опять.
– Либби, если тебе что-нибудь понадобится, дай мне знать.
Либби улыбнулась и почувствовала, как сжалось у нее сердце. Ей на самом деле будет не хватать Пилар.
Солнце опустилось ниже. Смеркалось, длинные тени легли на землю. Было известно, что танец начнется, как только стемнеет. Напряжение росло по мере того, как день шел на убыль. Взволнованная болтовня превратилась в рокот. У Либби раскалывалась голова, заложило уши от шума. Ей хотелось удрать куда-нибудь в спокойное место, подальше от всего этого.
Джон не отходил от нее ни на шаг, но его глаза настороженно следили за каждым движением в толпе.
– Это он, – процедил Джон. – Его зовут Дэвис. – Выражение его лица не изменилось, но Либби почувствовала, как напряглось его тело.
Она проследила за его взглядом и заметила рядового, который продирался сквозь толпу. Его бегающие на выкате глаза, казалось, высматривали каждого индейца. Мундир болтался на тощем теле. Дэвис слегка прихрамывал.
– Не уверена, – призналась Либби, пытаясь рассмотреть его получше. – Я видела их в твоем кабинете всего минуту, не более. К тому же они сидели спиной ко мне, и ни один из них не вставал из-за стола. Так что не знаю, он это или нет.
– Я не сомневаюсь, это он. Несколько человек подтвердили, что он дружил с нашим приятелем на гауптвахте. Я внимательно следил за ним: он ведет себя очень нервно, если только…
Джон замолчал, и Либби перевела взгляд с его прищуренных глаз на солдата. Тот подошел к маленькому треножнику, на котором стоял котелок с кофе. Вблизи костра пил кофе из жестяной кружки еще один солдат. Дэвис поднял кружку и наполнил ее жидкостью из котелка. Затем поднес ее ко рту, но не сделал ни глотка. Либби видела, как он шевелил губами.