Шрифт:
Глава первая
Четверть четвертого. Какая наглость звонить в такое время!
Либби Пфайфер высунула голову из-под одеяла и потянулась к телефону, но нечаянно задела кнопку будильника, и резкие пронзительные звуки обрушились на нее. Когда очередная попытка утихомирить упрямый будильник окончилась безрезультатно, она просто запихнула его под подушки, на которых ей только что так сладко спалось.
Не открывая глаз, Либби сделала еще одну попытку, и наконец ей удалось поднять
– Постарайтесь не огорчать меня! – пробурчала девушка хриплым от сна голосом.
– Привет, Пикси! – омерзительно бодрый мужской голос резанул слух. – Проснись и пой!
– Джон? Какого черта ты звонишь в такую рань?
Раздавшееся в ответ хихиканье не улучшило ее настроения.
– У меня хорошая новость, Пикси, – многозначительно сказал он. И что-то в его голосе заставило ее открыть глаза.
Либби стоило больших усилий сесть и откинуть волосы с лица.
– Я не шучу, – заверил ее Джон, – новость-то, в общем, скверная, но и хорошая в то же время.
Как только Либби дотронулась до подставки лампы на ночном столике, сработал автоматический выключатель. Свет ослепил ее. Она зажмурилась и устроилась поудобнее. Будильник звонил не переставая, и Либби потрясла головой, чтобы избавиться от звона в ушах.
– Либби, ты меня слышишь?
– Да, что случилось?
– Пробил твой час!
– Три часа ночи не лучшее время для шуток, Джон!
Он снова хмыкнул, а потом вздохнул:
– У нас ЧП! Мне позвонил турист, страдающий бессонницей. Он вышел прогуляться и наткнулся на здешних хулиганов.
При слове «хулиганы» Либби окончательно проснулась. Расположенный неподалеку от ее дома Национальный парк «Форт Пикенс» во Флориде был не только любимым местом отдыха туристов, но и исторической достопримечательностью. Она тихонько чертыхнулась и убрала с лица непокорные пряди.
– Ну и что они натворили? – с опаской спросила Либби.
– Боюсь, придется огорчить тебя, Пикси.
Сейчас не время обижаться на Джона. Но в другой раз она не даст ему спуску и выложит все: пусть знает, как раздражает ее это дурацкое прозвище.
– Они надругались над старым дубом.
Либби стоило больших усилий подавить возглас отчаяния. Она дважды ударила по подставке лампы, добиваясь максимального освещения.
– Надеюсь, это не розыгрыш, – прошипела она.
– За кого ты меня принимаешь? Я же знаю, как тебе дорог Старый Патриот. Шутки такого сорта – не мое амплуа.
Глаза Либби наполнились слезами. Она покачала головой, желая смахнуть их, и спутанные черные волосы вновь упали ей на глаза.
– О Боже, Джон, что-нибудь серьезное?
– Именно поэтому я и звоню. Репортеры не упустят такую возможность – они появятся тут с первыми лучами солнца. Местные жители тоже будут возмущены. Нам срочно нужен эксперт, чтобы встретить их во всеоружии, когда они обрушат на нас град вопросов.
–
Джон издал короткий смешок.
– При условии, что ты возьмешь ноги в руки и появишься в парке до того, как лесные доктора со всего Юга кинутся сюда. Это твой шанс, Либби! Поторопись!
Либби не заметила, как Джон повесил трубку. Она откинула одеяло и помчалась по мягкому ковру в ванную.
Никогда еще она так быстро не вылетала из-под душа. Натянув черные леггинсы, просторную футболку и туристские ботинки, Либби несколько раз прошлась по волосам расческой.
Забыв о макияже, она схватил небольшой чемоданчик, в котором возила необходимые инструменты, и понеслась к «джипу».
Всю дорогу до моста, ведущего на остров Святой Розы, настроение у нее поминутно менялось: она то впадала в отчаяние, то испытывала чувство глубокого удовлетворения. Либби кипела гневом, стоило ей подумать о негодяях, посмевших изуродовать самый старый и большой дуб в парке. И в то же время она понимала, что, если ей удастся сохранить Старого Патриота, ее ждет грандиозный успех.
Получив диплом лесовода, она к своему огорчению обнаружила, что в ее услугах никто не нуждается. И тогда на помощь пришел ее неиссякаемый оптимизм. На последние двести баксов она открыла собственную фирму «Помощь деревьям». В рекламных проспектах Либби именовала себя лесным доктором. Но пока на ее счету была лишь пересадка поврежденных штормом сосен и диагностика японского жучка.
Денег, которые она зарабатывала, хватало на оплату квартиры. Работа как работа. Ничего особенного. И вдруг, как гром среди ясного неба, ЧП со Старым Патриотом – гордостью всех рейнджеров и служащих парка. Жители окрестностей и даже Пенсаколы считали его своим. Дуб был запечатлен на многочисленных фотографиях и открытках.
Если бы дерево могло говорить, подумала Либби, и печальная улыбка тронула ее губы. Сколько удивительных историй оно бы поведало нам!
При въезде в парк она сбросила скорость, пытаясь заглянуть в пустую будку охранников, и покатила дальше. До поста Джона было еще целых пять миль. Желание добраться до него как можно быстрее было таким сильным, что она порой даже превышала дозволенную скорость.
Въехав на площадку для парковки автомобилей, Либби выключила мотор и потянулась за чемоданчиком. Но не успела она захлопнуть дверцу машины, как на деревянном крыльце поста рейнджеров зажегся свет и Джон окликнул ее.
– Полезай обратно, Пикси! Мы возьмем твой «джип».
Либби опустилась на переднее сиденье и принялась нервно постукивать пальцами в ожидании Джона.
– Дорога тебе известна, – кивнул он рыжей головой в сторону центральной аллеи.
Джон криво усмехнулся, сморщив веснушчатый нос, и устроился поудобнее рядом с ней.