Падчерица Синей Бороды
Шрифт:
– Штопаю носок.
– Где ты взяла этот носок?
– В шкафу нашла. Три носка нашла. А мне нужно заштопать шесть пар.
– Я уже обещала принести две пары, – подмигнула Пенелопе Чучуня. – Колобок свои отдал, шерстяные.
– И что потом будет?
– Я стану спокойная, добрая и уравновешенная.
– Знаешь что, я вдруг подумала, может, тебе правда посидеть в теплом комфортабельном склепе, а? Покойников ты не боишься, будешь там носки штопать, зато я не буду дергаться. Цепь – это очень надежно. А за неделю в тихом склепе да за штопкой кто
– Ты не такая, не притворяйся, – Алиса закрепила нитку.
– А тебя в детстве…
– Нет!
– Ну тогда простыми словами, без эмоций скажи, какого черта ты залезла в мои файлы?
– Чтобы посмотреть адреса и телефоны всех Коржаков, – спокойно и без эмоций говорит Алиса, вытаскивает из носка пластмассовый мячик и любуется заштопанной дыркой.
– Посмотрела? И что теперь? Пошлешь им на Новый год поздравления?
– Нет. Я позвонила всем и сказала, что саквояж юриста Козлова находится в камере хранения номер пять. Назначила время встречи.
– Откуда… позвонила?
– Отсюда, – кивает Алиса на дверь кабинета.
Пенелопа со стоном опускает голову и стучит лбом в стол.
– А тем, которые живут в сельской местности, послала телеграммы, – докладывает Алиса. – Сегодня ведь пятница?
– Пятница, – соглашается Чучуня, заботливо подкладывая под лоб Пенелопы разноцветную рукавицу – хваталку для горячего.
– Значит, еще сегодня придется пойти на Казанский. Хорошо, что Гога дал три дня на раздумья и не будет сегодня хватать меня за шиворот, тащить в свою машину, не начнется перестрелка…
– И ты думаешь, что ты нормальная? – Пенелопа перестала долбить лбом стол и уставилась на Алису с брезгливым недоумением.
– Я точно знаю, что нормальная, и могу это доказать, – Алиса встает, из рюкзака на полу достает кипу бумаг, кладет перед Пенелопой на рукавицу.
– Что это?
– Тесты. Я нашла выход из положения.
– Из которого?
– Я поняла, как можно не ходить в школу, но закончить ее! Экстернат. Я прошла тесты, и меня приняли.
– Что, вообще не нужно ходить в школу? – не верит Пенелопа.
– Иногда нужно, но по русскому мне уже поставили зачет за полугодие! И по химии, и по истории, и по обществу.
– А по остальным предметам, я так понимаю, незачет?
– И что? За месяц наверстаю, я принесла учебники. А не наверстаю, заплачу.
– Мне все это кажется подозрительным! – не сдается Пенелопа. – С чего это вдруг?
– Все очень просто. Я определила первоочередные задачи и решаю их. Здоровье, – Алиса демонстративно потрясла заштопанным носком, – школа, – кивок на бумаги, – и деньги.
– А деньги ты будешь зарабатывать тут? – уточнила Чучуня.
– Нет, деньги повязаны с Коржаком. Его надо найти.
– Не надо, – встает Пенелопа, хватается за виски и опять садится. – Мне нехорошо что-то… Вы с Гогой Мазариным друг друга стоите. Зачем искать? Ты уже сделала все, что могла! Если ты действительно отсюда позвонила всем Коржакам, расслабься и жди, когда тебя
– Почему? – Алиса удивлена.
– Потому что они уже определили, откуда ты звонила, они знают номер моего телефона!!
– Нет, почему именно на животик?
Несмотря на ожидание неприятностей, почти целый месяц было полнейшее затишье. Пенелопа устала дергаться и перепроверять каждый заказ.
Через три дня после прихода Гоги Мазарина Алиса раз десять поделила сначала на листке в клеточку, потом на калькуляторе 24 на 100. У нее получилось 0,24. Двадцать четыре сотых от суток, это… Она решила обойтись без подсказок и открыла учебник. Да-а-а… Вероятно, раздел составления пропорций в школе был ею пропущен. То есть совершенно. Весь день Алиса думала, стоит ли ей изучить этот раздел, потом вдруг представила себя, беспомощную, в мире, где каждый мужчина за малейшую провинность запросто поставит на счетчик!.. И взялась за учебник. Через сорок минут она, ужасно гордая собой, посчитала, что каждый просроченный день ей полагается отсидеть дополнительно чуть больше четырнадцати минут.
Королева, ознакомившись с ее расчетами, только хмыкнула.
– Наивная, – погладила она участливо Алису по голове. – Ты еще не знаешь, как мужики коварны. Ты и не представляешь себе, что они называют счетчиком. Смотри сюда. За первый просроченный день тебе придется отсидеть дополнительно четырнадцать минут, так? А вот следующий процент от следующих неотсиженных суток уже будет больше.
– Почему? – не поняла Алиса.
– Мой знакомый сутенер, если я не отдавала ему вовремя сто долларов, к примеру, говорил, что через неделю я должна отдать сто двадцать…
– Что ты с ним сделала? – спросила Алиса.
– Такое маленьким девочкам не рассказывают. Считай, не отвлекайся!
– Он ставил тебя на счетчик в двадцать процентов! – тут же сосчитала Алиса и мысленно поставила себе «пять» по алгебре.
– Не радуйся. Еще через неделю мой долг составлял уже сорок четыре доллара, просекаешь?
– Не просекаю! Откуда взялись еще четыре доллара?
– Это просто. Со следующей недели он считает двадцать процентов уже не от сотни, а от ста двадцати. Как это у вас говорят – просекла фишку? А со следующей недели – со ста сорока четырех и так далее. И, знаешь что, если хочешь рассчитать все правильно, учитывай сотые доли!
Оставив Алису в остолбенении, Королева доложила Пенелопе, что девчонка будет занята расчетами, по крайней мере, еще целые сутки, можно расслабиться.
Алиса действительно сначала занялась цифрами, но часа через два ей показалось кощунственным, что какой-то Мазарин сумеет удлинять сутки сначала на четырнадцать минут, чтобы взять следующий процент, потом на!.. Стоп. Алиса представила себе Гогу, тычущего пальцем в калькулятор, и рассмеялась. Потом подумала, что для этого он запросто может нанять самого умного бухгалтера, а уж тот высчитает все до секунды! И загрустила. И позвонила Рите Мазариной.