Падчерица Синей Бороды
Шрифт:
…Сестра двоюродная родила мальчика, вся изошла кровью, а еще теперь пуповина не заживает, на голове мальчика струпья. Наша палевая гончая поранила лапу, отец грозился пристрелить, да я не дала, теперь гуляем с нею на полях – она на трех лапах скачет, а как увидит птицу или, не дай бог, почует зайца, так и кинется вслед. Бежит, визжит от боли, но бежит, а куры черные не несутся…»
– Собак надо пристрелить! – возбудилась тут Рита. – Пристрелить, и все!
– Рита, как ты меня напугала!.. Тебе лучше? Не вставай.
– Принеси водки. И телефон.
– Нет
– Тогда водки!
– Хорошо, только ты не смотри такими глазами. Что там было, в комнате? – перехожу я на шепот.
– Тебе лучше не знать. Дай сюда ключи! Вот так… – Она отсоединяет ключ от потайной комнаты, снимает цепочку и вешает ключ рядом с бусиной себе на шею. – А то ведь обязательно сунешься!
После второй стопки Рита поинтересовалась, не могу ли я еще раз проделать фокус с побегом, раз уж нам не дадут позвонить.
– Ночью не смогу. А что, надо?
– Надо. Надо связаться с братьями.
– С твоими братьями?
Ну вот, я так устала с нею возиться, что даже не получаю никакого удовлетворения от исполнения задуманного.
– С моими! – повышает голос Рита и добавляет после третьей стопки: – У тебя ведь нет братьев, несколько я знаю…
Лесники привели доктора. Осмотрев лицо Риты, ее язык и внутренность правого века, доктор пожалел, что не может взглянуть на наши фекалии, предложил промыть желудки холодной водой с марганцовкой, а потом сознался, что он вообще-то ветеринар.
– Садитесь, ветеринар, – разрешила Рита и подвинула ему мою стопку.
Пока доктор-ветеринар не опьянел окончательно, он просил честно сказать ему: кто съел привезенные мною в большом количестве консервы – раз, и что это были за такие странные консервы – два. Я пожалела, что придумала отравление. Конечно же, бдительная охрана первым делом полезла в подпол и не обнаружила там ни одной банки! Я даже допускаю, что контуженый Коля обыскал все кухонные шкафы и всякие другие места, предназначенные для хранения банок, но, естественно, ничего не нашел и насплетничал доктору, что сбрендившие от безделья и спиртного дамочки сожрали за один вечер литров десять весьма подозрительных неопознанных консервов.
Я встала затемно – половина седьмого. Дрожа, пробралась с клеткой на чердак.
Голубок оказался совсем легким – почти невесомым, он покорно сидел в моих руках и ждал, иногда дергая головой и поглядывая то одним, то другим глазом.
В открытое чердачное окно вихрем врывался холодный ветер с заблудившимися снежинками, где-то, наверное, на хуторе, закричал далекий петух.
– Ну, в общем, счастливого тебе пути! – Я прижала голубка к щеке, вдохнула напоследок теплый запах птицы и высунула его в окно.
Еще почти минуту в темноте холодного неба мелькало светлое пятнышко – последний живой лоскуток от паруса моего детства. Я прощалась с детством без слез и без сожалений. Я не знаю, как другие уходят, я уходила навсегда. Теперь – навсегда.
Рассвело. Сверху мне хорошо был виден лес, и чернеющее поле, и краешек дороги, и крыши хутора, где живут лесники-охранники. Я закрыла этот видимый мир ладонью, потом свернула ее в кулак, а кулак прижала ко лбу, чтобы запомнить, я так всегда делаю, когда прощаюсь с чем-то важным.
Рита, конечно, еще спит. Пойти разбудить ее, чтобы и она попрощалась?
– Который час? – бормочет она, прячась с головой под одеяло.
– Скоро восемь. Я отпустила голубка.
– М-м-м…
– Он полетит к твоим братьям и расскажет, где ты.
– Очень смешно… Голубок, это, конечно, неплохо, но я больше доверяю простым вещам.
– Что это за простые вещи?
– Например, – высовывается Рита и зевает, – услужливый доктор-ветеринар.
– Ты что! – я дергаю Риту за руку, и она рывком садится и открывает глаза. – Ты что, сказала ветеринару, чтобы он позвонил твоим братьям?!
– Ну да, а что?..
– Господи, мне не выбраться из этой проклятой сказки! – кричу я и бью кулаком по стене. – Ты знаешь, что теперь будет?!
– Приедут мои братья, заберут меня, – бормочет испуганно Рита.
– Приедет Гадамер! Понимаешь, теперь приедет Гадамер! Он уже мчится сюда со страшной скоростью! Я же просила тебя не доверять слугам, просила?
– Ты думаешь, что этот милый доктор…
– Да он сразу же позвонил Гадамеру, как только ушел от нас, сразу же! Ну почему ты меня не послушалась? Я обещала, что все сделаю, что сообщу твоим братьям!
– Ну и что? Сообщила?
– Да, я послала голубя!
– Это какой-то бред, при чем здесь голубь?
– А при чем здесь слуга корейца?
– Ладно, – Рита примирительно выставляет перед собой ладони, – давай успокоимся. Ты послала голубя и думаешь, что этого достаточно, чтобы сюда приехали братья. Я попросила позвонить ветеринара, и он выдаст меня Гадамеру. Ну и что?
– Ты тупая или притворяешься? – устало спрашиваю я, садясь на край кровати. – Теперь не отвертеться от трагического конца. Теперь все действующие персонажи соберутся вместе, и твои братья убьют Гадамера!
– Убьют, это точно, – бормочет Рита, задумавшись. – Но я же не хотела, я не знала… А может быть, этот доктор не позвонит корейцу? Или братья успеют приехать раньше?..