Падчерица Синей Бороды

Васина Нина Степановна

Пенелопа несколько секунд напряженно всматривается в мое лицо. Я не отвожу глаз.

– Ты знаешь, что в жизни все имеет причину и следствие? – интересуется Пенелопа.

– Да. Я уже взрослая девочка. Умею сопоставлять.

– Тогда пошли.

Она ведет меня через приемную в свой кабинет, толчком усаживает в кресло перед компьютером и ждет, стоя рядом.

– Хочешь поучаствовать? – я еще надеюсь на полную конфиденциальность, но, похоже, зря.

– Если тебе нужна дискета, значит, ты собираешься скопировать свое сообщение, после чего уничтожишь

его в моей почте. Это придаст тебе уверенность в некоторой защищенности, но это и будет ошибкой.

– Почему это?

– Потому что, пока твоя информация лежит у меня в компьютере, ею могу распоряжаться только я. А как только ты материализуешь наличие этой информации, как только ты запрешь ее в надежде большей сохранности в заветный сундучок с замочком, тебя ждет множество проблем по захоронению сокровища.

– Пенелопа! – восторженно замечаю я. – Ты тоже любишь сказки!

– Нет. Я ненавижу сказки. Я просто умею сопоставлять причину и следствие. Как только ты перегонишь свою тайну на дискету, появится много-много проблем по захоронению этой совершенно материальной вещи. Будешь носить ее на себе? Впадать в такую зависимость от предмета смешно, тем более что его легко обнаружить при обыске. Положишь в банк? У тебя останется ключик, который тоже потом придется прятать. Зароешь под деревом в саду? Для этого нужна лопата, а потом наступит вероятностный аспект – сколько собак, туристов и кладоискателей захотят рыть ямку под этим деревом?

– А я… А я положу дискету в конверт и отправлю по почте. До востребования!

– Кому?

– Себе… Или тебе.

– «Три с минусом», что вполне сносно для дилетантки. Ладно, подвинься, я наберу код.

– Спасибо большое, – я с облегчением перевожу дух. – Теперь ты отвернись, я наберу код.

Через пару минут Пенелопа за руку подвела меня к стойке со смешными фигурками из зеленого камня.

– Это мой главный тест, – сказала она. – Выбирай, какая тебе больше всего нравится.

Я начала осмотр сверху, потом присела, дольше всех рассматривала на нижней полочке собаку, ухватившую себя за хвост. Выпрямилась.

– Никакая.

– Что, ни одна не нравится? – удивилась Пенелопа.

– Ни одна. Пенелопа, ты едешь на… на стирку?

– Хорошо сказала. Да, у меня небольшое, вполне безопасное и хорошо оплачиваемое дельце. Часа на полтора. Жена дорогого купца забеременела, пока муж был в командировке.

– Возьми меня с собой.

– Выбери фигурку.

– Собака, играющая с хвостом.

– Так я и знала. Поехали.

Мы попали в пробку на Кольцевой. К затяжным пятнадцати минутам Пенелопа раздраженно прибавила те одиннадцать, которые она потратила на меня в прачечной.

– Не разговаривай таким тоном, я еще у тебя не работаю!

– Значит, вообще бесполезно тратишь мое время. Сколько джипов нас обогнали?

– Четыре, – я поправила зеркальце и посмотрела в него на дорогу сзади.

– Правильно. А пятый не хочет.

– Он с Сухаревки не хочет.

– И опять – правильно. Ты

наблюдательная девочка.

– Да нет, Леони всегда говорила, что я – солоха, просто у меня нервная реакция на джипы, потому что на них ездит команда братьев Мазарини.

– Кстати, тот брат, который Игорь Анатольевич, сделал мне заказ. Большую сумму денег за координаты его сестры. Если найду это место за неделю – десять тысяч долларов. Я не знаю твоих ближайших планов, поэтому хочу спросить: мне делать двойную змею?

– Делать, – киваю я с готовностью к любым приключениям, – а что это такое?

– Через полкилометра будет поворот с заездом на мост. Я могу оторваться от джипа восьмеркой по встречной полосе, это чревато большим штрафом, если засекут, но я оторвусь. Думай быстрей. Осталось двести метров. Ты хочешь, чтобы братья твоей новой мачехи узнали, где она?

– Хочу, но не сейчас! – кричу я, и Пенелопа резко выворачивает руль влево.

Когда стрелка спидометра опустилась до семидесяти, я перевела дух и попросила остановиться.

– Испугалась или укачало?

– Нет. Боюсь уписаться.

Пенелопа вышла со мной из машины. Повалил снег. Я не стала отходить далеко от дороги.

– Не сейчас, а когда? – спросила Пенелопа, отлавливая снежинки.

– Не знаю. – Присев, я обнаружила, что земля пахнет. И снег на ней – пахнет. – Почему они обратились к тебе? – спросила я, натягивая джинсы.

– Имею достойную репутацию по отмыванию грязи. Но, зная этот контингент, могу поспорить, что они вышли на меня через тебя. Такие люди всегда сначала подходят к делу документально: кто, где, когда и насколько привлекался. Первым делом они ищут слабые места, пытаются получить данные из официальных следственных дел и только потом, когда не получается, цепляют «хвост». Из вашей недавно рожденной молодой семьи привлекалась именно ты, а освидетельствование твоей вменяемости проводила я. Хотя…

– Можно я поведу машину?

– Нельзя. Пристегнись. Я вспомнила этих братьев, как только увидела, а вот узнали меня они или нет?.. Несколько лет назад по уголовному делу братья купили невменяемость у старшего судебного эксперта, а я была младшим судебным экспертом.

– И что?

– Ничего. Братья «вылечились», я ушла из органов, защитила кандидатскую, и теперь меня приглашают как консультанта на три дня в неделю. Не оглядывайся, сзади чисто. Приехали.

– Кто-кто в теремочке живет? – пробормотала я, выходя из машины и разглядывая шикарные хоромы. – Кто-кто в невысоком живет?

Мы осмотрелись на предмет звонка или хотя бы дверной ручки на массивных воротах, но обнаружили только поворачивающуюся видеокамеру. Что-то щелкнуло, из динамика под камерой приглушенный женский голос произнес, словно боясь разбудить: «Слуш-ш-шаю…»

– Прачка по вызову, – доложила Пенелопа и добавила: – С помощницей.

В воротах, жужжа, открылась калитка. В дверях особняка стояла маленькая и худая до обвисшей кожи под глазами и у рта старушка. Она чуть поклонилась и закрыла за нами дверь.