Падай, я ловлю
Шрифт:
– Серьезно? – презрительно вздергиваю губу.
– Ну, блин… какой ты реакции ждала, мы едва знакомы. Слушай, ну это точно эта стерва что-то сделала, я на двести процентов уверена. Или ее любовник-уголовник.
– Почему она и почему он – уголовник? – ахреневаю с девицы все сильнее.
– Ну, потому что Даниил сто процентов к ней поехал. Так и сказал, теперь не отвертится. И поцеловал меня на радостях. Убежал, я даже номер не успела оставить и предупредить, что там любовник какой-то напряжный. Лично я бы от него подальше держалась.
– Почему?! – повышаю голос
– Да рожа у него вся синяя! – отвечает импульсивно. – Нормальные мужики по харе не получают!
– Твою мать! – выпаливаю громко. – Стой, где стоишь!
Разворачиваюсь и бегу к мужчинам со всех ног.
Глава 53
– Фото с паспорта Ильина! – Почти врезаюсь в Родиона, успев развить приличную скорость.
Он молча достает телефон и через полминуты протягивает его мне, а я бегом возвращаюсь к Ксении и сую ей его под нос.
– Точно он, – выносит вердикт, а я уточняю с одышкой:
– Они вместе заходили?
– Да вот еще, – фыркает пренебрежительно. – Я бы таким тоже красоваться не стала. У машины он курил. Я вышла почти сразу за ней, хотела ну… короче, деньги домой отвезти, чтоб не таскать с собой столько нала. Не суть. Видела я, как он садился. Она еще и за рулем была, точно альфонс. Хотя, наверное, трахается как Бог, других причин связываться с таким я вообще не вижу.
«Зато у меня есть пара идей», – отвечаю ей мысленно и быстрым шагом возвращаюсь к своим.
– Все расскажу по пути, – бросаю коротко и первой устраиваюсь в машине, а им ничего не остается, как последовать моему примеру.
– Я тебе где сказал быть? – хмуро осведомляется Родион, заводя мотор.
– Так ведь… – лопочу, чувствуя, как от обиды надуваются губы.
– Да хоть апокалипсис, – гремит сурово. – Еще одна выходка, из дома вообще не выйдешь. Это ясно? – молчу, отвернувшись к окну, а он повторяет так, что от его рева стекла вибрируют: – Ясно?
– Да, – комком проглатываю свою обиду и еще с минуту украдкой роняю слезы, прежде чем достаю телефон и звоню Зотову по громкой связи. – Марина никуда не улетела, – сообщаю сухо, – и не планировала. К турфирме приезжала вместе с Ильиным. О втором Даня не знал, но по его реакции Кристина сделала вывод, что он понял, где искать жену.
– Ай молодца! – хвалит Зотов нараспев, а у меня снова слезы на глазах наворачиваются. – Правда, лично я без понятия, что он там мог надумать. Родион?
– Идей нет, – цедит Туманов сквозь зубы.
– Да расслабься ты уже. На десять секунд из поля зрения выпустил и все, трагедия.
Туманов отвлекается от дороги и сбрасывает вызов, а я убираю телефон в сумку и снова отворачиваюсь, шмыгая носом.
– У меня нахрен сердце остановилось! – неожиданно выкрикивает спустя минут пять. – Встало, Саш! – хватает мою руку и прижимает к своей груди. – До сих пор нагнать пытается, чувствуешь?
Чувствую, как разгоняется мое, чтобы остервенело пульсировать в унисон.
– Она через окно вылезла, – бурчу тихо, – и побежала. Мне что же, надо было просто проигнорировать?
– Нет, – вздыхает и опускает руку вместе
– Проехали.
– Да как же, – прыскает, – наказана будешь.
Щеки розовеют против желания. Мысли в голову лезут одна непристойнее другой, таким он это тоном сказал. Стыдно становится и от реакции, и перед Даней, но я давно в плену своих эмоций, невозможно контролировать сумасшедшие гормоны. Руку еще мою мнет, будто в задумчивости, совсем разум голову покидает. Искры по телу. Бабочки в животе. Фейерверк из эмоций. Бунт. Мое собственное тело устроило самый настоящий бунт!
– Зотов прав, – говорит спокойно, сворачивая во двор нашего дома, – ты молодец. Я – нет. Я не уследил, я пытался успеть везде и сразу, и чуть не потерял самое важное. Этого больше не повторится. Глаз с тебя не спущу. Ни днем, ни ночью.
– Да там до «потерял», как до Пекина, – бормочу, млея от его слов.
– Так я подумал в тот момент, когда не увидел тебя в машине, – настаивает, сжимая мою руку. Сердце. Сердце он мое в кулак сгребает! Господи, зачем? Зачем он все это говорит? Если бы не сидела, если бы не ремень, точно бы взлетела! Душа выше головы поднялась, парит, зависла в невесомости. – Я дал обещание, что с тобой ничего не случится и намерен сдержать его любой ценой.
Приземление выходит жестким.
Ощущения, будто с крыши высотки сбросили. Всмятку.
– Обещание? – переспрашиваю одними губами, развернувшись к нему.
То ли не замечает, то ли игнорирует. Отпускает мою руку, отстегивается, выходит. Мне помогает выбраться, снова берет за руку, следуя к подъезду. А я еле ноги волочу, но очень стараюсь прийти в себя перед встречей с братом. Ни к чему сейчас еще и мои личные переживания, Даньку надо найти и как можно скорее.
Останавливаемся у двери в квартиру, Родион звонит и говорит тихо:
– В том числе.
Вскидываю голову, встречаясь с ним взглядом, и точно в адскую топку швыряет. Жаром глаза заливает, тело огнем охвачено, пульс чудовищный. Как вообще жить с этими эмоциями? Не понимаю его. Намекает на что-то? Или я сама его слова в угоду себе выкручиваю? Наверное, второе. Сказал бы прямо, если бы… если бы чувствовал то же, что и я. Если бы не просто ответственность. Если бы не примитивная жажда близости. Если что-то большее, точно бы сказал. Не дети уже. Во всяком случае, он. Это я глупышка, вечно влюбляющаяся не в тех, он – сильный, состоявшийся, уверенный в себе мужчина.
Заставляю себя отвести взгляд и улыбнуться открывшей дверь Елене. Она немного суетливо приглашает пройти, сообщает, что мужчины в гостиной, и уходит на кухню хлопотать по хозяйству.
– Явились, – встречает недовольный братец взглядом исподлобья.
– Полно, Василий, – хмыкает Иван Сергеевич и пару раз крепко прикладывается ладонью к его плечу. – Жизнь – не только черное и белое. Выкладывайте, что у вас?
Туманов кратко обрисовывает обстоятельства, детектив кивает и, едва он заканчивает, берет в руки телефон, но никому не звонит, а просто крутит его, зажав между большим и средним пальцем.