Падай, я ловлю

Семакова Татьяна

У меня начинает трезвонить телефон и можно даже не смотреть на экран, чтобы догадаться, кто сейчас в еще большем бешенстве, чем Туманов.

– Квартира номер десять, первый этаж, второй подъезд! – тараторю, едва ответив на вызов. – Вась, умоляю!

– Я. Тебя. Прибью, – чеканит брат.

– И я тебя люблю, – заискиваю и кусаю губу. – Вась, ну? Поезжай. Мы скоро подъедем.

– В чем дело, Саш? – обреченно вздыхает брат.

– Данька пропал. Зотов в неадеквате, очень переживает. Он и так-то с приветом, а тут такие дела.

– Кто меня

встретит? – бурчит недовольно.

– Детектив там, со своей спасительницей. Вы – наша единственная надежда! Опыт, навыки…

– Подлиза.

– Это правда! Если бы вы все обсудили, подумали, а мы сейчас Диму отловим и к вам. Честное слово!

Туманов вдруг отбирает у меня телефон и говорит Ваське:

– Она останется в машине. Иван Сергеевич, я предупрежу. Благодарен. – Возвращает мне телефон. – Ты слышала. Из машины ни шагу.

– Но…

– Не обсуждается.

Обиженно дую губы, но, по правде, не сильно хочу знать, что Зотов устроит на этот раз.

– Не подставляйся сам, ладно? – прошу тихо, когда он паркуется рядом с машиной Димы.

– Само собой, у меня свадьба на носу, – подмигивает мне и выходит, а я расплываюсь в неуместной обстоятельствам улыбке и откровенно пялюсь на него, пока не поднимается на крыльцо и не скрывается за дверью.

Тереблю колечко на безымянном пальце и с мечтательным видом смотрю за окно, как вдруг из-за угла здания появляется девушка. Само по себе странно, она через кусты буром прет в узкой юбке-карандаш, но любопытно то, что на ее белой рубашке красуется бейджик с именем. С прищуром наблюдаю за тем, как она быстрым шагом удаляется, оглядываясь на двери турфирмы, а потом забываю о запрете и вываливаюсь на асфальт, захлопывая дверь машины.

Девушка оборачивается на звук, видит меня рядом с танком Туманова и срывается на бег, а я радуюсь, что не вырядилась в платье и туфли и устремляюсь за ней.

Настигаю ее через пару домов. Хватаю за запястье и вижу, как она набирает в легкие воздуха, чтобы заорать на всю улицу. Дергаю на себя и шиплю скороговоркой:

– Только пикни и разговаривать будешь с теми, кто нагрянул в офис.

– Отпусти меня, психичка! – возмущается девушка, но вполголоса.

– Слушай сюда, – продолжаю гневно и опускаю взгляд на бейджик, – Ксюшенька. Ты либо говоришь все мне, либо полиции. Выбирай.

– Вы ничего не докажите! – дерзит мне в лицо.

– А мне и не придется, – язвительно кривлю губы. – У меня брат полицейский. Он любому моему заявлению ход даст, ясно тебе? Я такую поэму сочиню, состаришься доказывать, что не при делах. В тюрьме!

– Больная! – взвизгивает, дергая рукой, но как-то не слишком впечатляет.

– У тебя десять секунд на раздумья.

– Да пошла ты!

– Раз.

– Ни один суд не поверит в твои байки!

– Два.

– У меня тоже есть знакомые в полиции!

– Три.

– Пожалеешь, что вообще меня тронула!

– Четыре.

– Я синяки на руке освидетельствую!

– Пять, шесть, семь.

– Отцепись!!!

– Десять, – разворачиваюсь,

покрепче вцепившись за ее запястье и вижу Туманова и Зотова со своей шайкой из трех молодцев метрах в тридцати от нас.

– Твою мать, – бормочет девушка, заметно бледнея. – Короче, я вообще ничего такого не сделала, – заверяет поспешно.

– В полиции расскажешь, – ухмыляюсь подло, – если доедешь.

– Да прекрати! – возмущается и тащит меня в сторону, косясь на группу мужчин. – Я реально ничего такого не сделала! Ничего незаконного, во всяком случае, – бубнит уже не так уверенно. – Слушай, если на работе узнают, меня уволят. А ты так одета, что точно знаешь, деньги лишними не бывают.

– Я с дачи, вообще-то, – оскорбляюсь, опуская взгляд на свои побитые кроссовки. И переоделась, так что повода оскорблять меня не вижу.

– Ну, не суть. Я такие треники даже на дачу бы не надела…

– Слышь, полиция моды, – хмурюсь, напирая на нее грудью.

– Да лан, я так просто… психую. Извини. Таким красоткам, как ты, может вообще в мешке ходить.

– Либо выкладывай, либо пошли, – отбиваю злобно.

– Короче, пришла ко мне одна. Из богатеньких. Не в первый раз, уже отправляла ее в теплые края, так что я не парилась, да и она говорила в открытую. В общем, ей нужна была страховка от невылета. Ничего необычного, но она сразу заявила, что лететь не собирается. Хочу, говорит, чтоб муж думал, что улетела, а сама с любовником время проведу без суеты. Ну я такое вообще-то не приветствую, но уговаривать не пришлось. Взяла самую дорогую путевку, а агентские-то не возвращаются, даже если ее поезд переедет. Ну и какое мне дело до того, полетит или нет? Моя задача – продать.

– А на хрена она тебе подробности своей личной жизни вывалила? Купила, ушла и не полетела.

– Да, тут… короче, она еще сверху приплатила, чтоб если ее благоверный заявится, я сказала, что все ок. Вылетела и заселилась. Одна, разумеется. Фотку его показала, я чуть пальцем у виска не покрутила. Кто от таких гуляет? Я думала, там папик какой-то с обвисшей задницей, а этот ну чисто конфетка.

– Приходил?

– Ну, приходил… – мямлит, опуская взгляд.

– И ты ее сдала?

– Да он за ней бегает, чтобы бумаги о разводе всучить! – возмущается громким шепотом. – И вообще… сказал, как только с этой сукой разведется, на свидание позовет. А я больная, что ли, от таких предложений отказываться? Раз в жизни такая удача. Ты бы тоже не устояла, не смотри так на меня. Он прям такой весь…

– Я в курсе, – вздыхаю, отпуская ее руку.

– Ну, вот.

– На фига через окно-то?

– Ну так, а я откуда знаю, что этим надо? Думала, убьют… и точно из-за нее, я больше не косячила.

– Не, мы со стороны мужа.

– Кто ж знал… – вздыхает. – Погоди, а почему?

– Ты чем-то недовольна?

– Да нет, но…

– Пропал он, – говорю загробным тоном. – Вот, ищем.

– Как пропал?! – ахает и так и стоит с открытым ртом несколько секунд. – Вот черт! А свидание?!