Пацаны. Ковенант
Шрифт:
— Холд ми! Гоу-гоу-гоу! — обернулся я к Ливии.
Конечно, не имел ввиду «держаться за меня и бежать», а хотел, чтобы она держалась рядом и не отставала. Но как именно это сказать — пустота в голове, даже не знаю где нужные слова искать. Ливия, впрочем, все поняла — действовала так, словно я ей приказ прямой загрузкой в сознание передал.
Двигаясь вместе, торопливо направились вверх по улочке обратно к шале. Там уже звенело стекло, раздавались удары — Василиса вырвала декоративные ставки, разбила окно и прикладом выносила тонкую раму. Хорошо не стеклопакеты, тогда быстро открыть окно бы не получилось.
Пока бежали-шли вверх под уклон, я несколько раз приостанавливался, отстреливая гоблинов — ещё одна небольшая стая совсем близко оказалась.
— Герасим, девку хватай, не тормози! — вдруг пронзительно закричала Василиса от разбитого окна. Смысла скрываться больше не было, нас и так уже почти все гоблины заметили, причем в зоне видимости появились новые стаи. Десятки бестий, никаких патронов не хватит.
Гера от вопля Василисы неожиданно очнулся. Вздрогнул, подскочил стремительно, подхватил Ливию под руку и вместе с ней побежал к крыльцу. Я задержался у лестницы, расстреливая подбегавшую небольшую группу из четырех тварей. Основная часть гоблинов в нашу сторону мчится вдали, время пока есть.
Василиса уже запрыгнула в разбитое окно здания, откуда сразу же хлопнул выстрел, а потом раздался ее испуганный визг. Похоже, внутри на какую-то тварь натолкнулась. Даже не поднимаясь по лестнице, я перескочил через перила ограждения и опережая Геру с Ливией залетел в окно — прыжком, словно стартующий с трамплина дорожки пловец. Прокатился по полу, увидел в полумраке помещения, как Василиса лежит на спине и отбивается ногами от наседающего на неё обратившегося. Тучный бюргер, глаза черные, лицо искажено безумием. Скинув его ногой с девушки, я выстрелил вдогонку, а Василиса откатилась по полу в другую сторону, держась за окровавленное лицо. Тут же я убил второго обратившегося — пожилая женщина в переднике, шаркающая в нашу сторону.
Замер, осмотрелся. Так, здесь тоже гостиница. Вот стойка регистрации недалеко от двери, тут же небольшое кафе, лестница на второй этаж. В разбитое окно между тем с криком залетела заброшенная Герой девушка. Едва не упала на битое стекло, но я её перехватил, поставил на ноги и подтолкнул в сторону поднимающейся Василисы. На щеке у нее две глубокие царапины, но некритично, жить будет. Повезло, что обратившийся в глаз не попал, совсем рядом когти прошли.
Василиса потянула шатающуюся американку за собой в сторону лестницы, подгоняя ее на английском. Похоже, зря — Ливия уже приходила в себя и жесткой риторики терпеть не стала. Вырвалась из хвата Василисы, остановилась и с возмущенной отповедью топнула ножкой, сжав кулачки. Ответом ей тут же прилетела хлесткая пощечина, голосом Василиса даже ничего объяснять не стала. И надо же, подействовало — когда снова схватила за руку, обе побежали к лестнице неподалеку.
Я воспитательный процесс видел краем глаза, потому что уже у окна был. Гера непонятно зачем задержался на улице, только сейчас взялся руками за подоконник, забрасывая внутрь колено. Медленно, очень медленно — сразу два гоблина вцепились в него сзади, когти чиркнули ему по затылку, только клок волос с каплями крови мелькнул. Гера закричал, я выставил ствол над его плечом и выстрелил в бестий в упор. Двоих висящих на Гере гоблинов отбросило, но у разбитого окна их уже около десятка.
Я полностью расстрелял магазин — предпоследний. И гоблинов на улице уже как-то слишком много, прямо толпа целая, тут пулеметного короба не хватит. Как бешеные собаки существа ломились внутрь, в давке даже задавив одного на подоконнике, сейчас скребущего когтями по стене под окном. Я вбил в шевелящуюся массу приклад пару раз, одному хорошо в лоб попав, но напрыгивая друг на друга гоблины ввалились внутрь, и оказавшись рядом сразу двое вцепились в автомат когтистыми лапами. Грохнул выстрел, осветив все вокруг яркой вспышкой пламени — Гера достал револьвер и убил сразу обоих, стреляя практически в упор. Отдача оказалась слишком сильна — револьвер как живой прыгнул и врезался тяжелым стволом Гере прямо в лоб. Получив в голову, он от неожиданности
Вспышка выстрела сверкнула у меня совсем рядом с лицом, так что я невольно отшатнулся, оставив автомат в лапах уже умерших гоблинов. Еще одна тварь в этот момент покатилась по полу, залетев в верхнюю часть окна явно с разбега, проскочив над застрявшими в давке гоблинами. Этот крупный, кожа светлее чем у других и даже одежда есть — набедренная повязка. Проскочив на битом стекле, большой гоблин заработал проскальзывающими лапами по полу в попытке остановиться, очень уж разогнался в прыжке.
Я в этот момент врезался спиной в стену у соседнего окна, схватил с подоконника что-то, оказавшееся под рукой. Это оказался альпинистский ботинок, переделанный в цветочный горшок. Тяжелый — вся подошва утыкана медными гвоздями, яркий, выкрашен красно-желтой масляной краской. Схватив за высокое голенище, бросил ботинок в залетевшего только что гоблина. Попал точно, так что череп проломил, непривычно крупная тварь даже развернуться в мою сторону не успела.
С улицы между тем раздались странные гавкающие вопли, как мне показалось испуганные. Да и разбежавшиеся по холлу гоблины не стремятся снова на нас напасть. Мелькнула догадка, что мы попали в ловушку бесшумного оружия — гоблины не слышат выстрелов и нас просто не боятся. Подняв автомат, я воткнул последний магазин и в пару движений сорвал массивный глушитель. В это время еще несколько гоблинов полезло в окно — но без прежнего энтузиазма. Сверху захлопала винтовка — Василиса уже на галерее второго этажа, стреляет зацепив сошки за перила. Ливия рядом с ней, стоит чуть дальше на лестнице.
— Что вы [ш-ш-ш] там тормозите, давайте наверх! — закричала Василиса.
Да и действительно, чего это мы здесь тормозим. Ни кушать, ни спать не желаем, страсть как хочется с гоблинами подраться, иначе наверху бы уже были — поднялось у меня внутри раздражение незаслуженным упреком.
Не подходя близко к окну, я выпустил в бьющихся в давке гоблинов короткую очередь. Грохнуло на отлично, басовито, в ушах зазвенело сразу. В глазах опять зайчики, так что присматриваться к эффекту не стал — вместе с Герой уже бежали по лестнице, грохоча по деревянным ступенькам. У него весь затылок и шея в крови, но вроде на ногах пока, не жалуется. Я на бегу рванул у него из разгрузки пару магазинов, распихал себе по карманам — автомат он потерял, а вот патроны остались.
Зайчики из глаз пропали, стало видно, что гоблины так и толкаются в проеме окна, но уже без особого энтузиазма. Не разглядывали и не задерживались — побежали дальше вверх за Василисой, которая потащила Ливию за собой дальше по лестнице, на третий этаж.
— Макс, давай на крышу!
Точно, крыша. Василиса не бездумно действует — на здании я видел козырек мансарды с панорамным видом, оттуда легко можно на крышу выбраться. И там держать оборону удобнее будет, когда патроны кончатся. А они кончатся — если гоблины попрут, это вопрос очень короткого промежутка времени.
Все вместе забежали на третий этаж — здесь Василиса осталась на месте, контролируя лестницу. Да, гоблинов в зале уже побольше, но энтузиазм у них явно пропал. Похоже громкие выстрелы у них ассоциируются с опасностью, а вот тихие хлопки им просто ума не хватает связать со смертью других гоблинов.
Василиса выстрелила несколько раз, а я уже заскочил в коридор, одну за другой выбивая двери. Хорошо почти декоративные, легко отлетают. Нашел нужный номер почти сразу — крикнул, Гера с девушками забежали мимо меня внутрь, слышно, как ведущие на балкончик раздвижные створки открывают. Я в это время потащил из комнаты в коридорчик прихожей кровать. Поднял ее и перекрывая вход задвинул к проему двери боком, почти не заметив тяжести — ну да она каркасная, совсем не тяжелая. Перевернул наискось, закинул в проемы две тумбочки, бросил туда сорванный со стены древний плоский телевизор. Выскочил на балкон, контролируя дверь.