Пацаны. Ковенант

Извольский Сергей

Чуть погодя стало понятно, почему аппарель не закрывали — лететь оказалось чуть больше минуты, поэтому просто времени не теряли. И пропетляв между склонами на пугающе-низкой высоте, конвертоплан уже опускался на перекресток грунтовых дорог.

— Вперед-вперед-вперед, попрыгали! — заорал Атаманов, перекрикивая шум двигателей. Так, понятно — полностью приземляться машина здесь даже не будет.

Выпрыгнув одним из первых, я сразу отбежал в сторону вместе со своим массивным оружейным кейсом. Остальные, высадившись без происшествий, сгрудились рядом, закрываясь от поднятой винтами пыли и мелкого мусора, а конвертоплан уже уходил вверх, разворачиваясь

в пологом вираже.

Мы оказались на склоне горы, где на широкой «полке» располагалась железнодорожная станция узкоколейки, отсюда видно два вагона-трамвайчика на путях. Один похож на ретро-вагон московского метро — круглые фары, узкая дверь прямо по центру кабины. Только этот не сине-голубой, а в красно-кремовой раскраске, и в отличие от ретро-поездов метро на крыше у этого изогнутый токоприемник, цепляющий провода сверху. Второй вагон современный, яркий, и похоже беспилотный как и московские трамваи. Из инструктажа мы знали, что «новый» трамвай привозит сюда туристов из Интерлакена, где мы приземлились пару минут назад, а «старый» везет дальше, по живописному маршруту в Мюррен. Граница купола как раз там, в паре километров отсюда.

На площадке у самой станции нас встречал с десяток бойцов швейцарской армии и ополчения, выставившие блокпост на дороге — с ними уже переговаривался Атаманов. Совсем неподалеку стоит несколько угловатых бронетраков темно-серого цвета. Похоже, отсюда их в сумрак и гоняли, у одного вижу петлю для буксировки на бампере.

Сопровождающие инструктора уже снимали пломбы и раскрывали кейсы, доставая наше оружие, а я проводил взглядом удаляющийся конвертоплан. Пилот, как понимаю, профессионал экстра-класса — он ведь облизывал крыши и дома так, как я даже на компьютерном симуляторе не рискну. Сейчас он, или из желания погарцевать, или по заданию, в пологом вираже набирая высоту приблизился почти вплотную к границе купола.

Уверенность в своих силах или незнание сумрака сыграли с ним злую шутку — из ограниченной верхним краем купола мглы в сторону машины вдруг вырвалось два туманных щупальца. Нет, не щупальца — оставляя дымный след, на фоне чистого неба машину атаковали две похожие на птеродактилей твари, широко раскинувшие перепончатые крылья.

Уходя от атаки конвертоплан вильнул, закладывая немыслимый вираж с разворотом — пролетев даже задом наперед. Где-то довольно далеко от нас басовито застучал пулемет, срезая в полете одну из бестий, а вот вторая успела вцепиться в крыло, разрывая когтями обшивку. Лапы, крылья с когтями, длинная узкая морда — все попало под винт, в воздухе брызнуло черным веером крови.

Конвертоплан сейчас летел обратно в нашу сторону и было хорошо видно, что пусть тварь частично разметало, словно в мясорубке, но умирать она не думала. Обхватив короткое крыло, существо словно трансформировалось — разорванная плоть превратилась в блестящие черным склизкие жгуты. Исходящие темной дымкой, они обвили машину как хищный паразит. Обшивка и так уже была повреждена когтями, а щупальца завершили дело — конвертоплан окончательно потерял плавность полета. Из правого двигателя повалил густой черный дым, а вырванный винт вместе с ошметками крыла, вращаясь, полетел в сторону. Потерявший управление конвертоплан, словно криво брошенный кирпич, врезался в горный склон в паре километров от нас. Раздался взрыв, взвился столб черного дыма и огня, после наступила тяжелая, звенящая тишина.

— Собрались! — отвлекая ошарашенную команду похлопал я в ладоши, присаживаясь рядом со своим оружейным кейсом. Тяжелый револьвер-слонобой

занял место в набедренной кобуре справа, автомат отправился на магнитное крепление за спину, стволом вниз — так, чтобы можно было достать, потянув за приклад за правым плечом. Меч тоже за спину, рукоять за левым плечом. Не очень удобно, но достать можно — уже тренировал, все на автомате получается.

Я предполагал, что в сумраке мой перстень и спрятанный в нем огненный меч могут проявиться, но целиком на это рассчитывать бы не стал, так что обычный меч тоже взял. Тем более что до этого момента ни с кем проявление в руке пламенеющего меча не обсуждал, отказ от обычного оружия будет выглядеть странно.

Пока вооружался, украдкой наблюдал за остальными. Нет, несмотря на ужас произошедшего с конвертопланом никто не расклеился, никто ни цепенеет, так что пойдем пятеркой, как в самолете согласовали. По крайней мере, пятеркой до границы деревни, от края сумрака это совсем недалеко.

В теории, противостоять нам должны младшие бестии — если очень условно, стаи существ навроде больших бродячих собак, а также демоны, это противники посерьезнее. Опять же, теоретически и очень условно гуманоиды с массой и боевым потенциалом буйвола-носорога. Хотя, как там будет — неясно, никто пока ни демонов, ни бестий вживую не видел, в этом плане показания в видении пророчества разных людей серьезно разнятся.

Гера уже с автоматом за спиной, со щитом и мечом в руках. Он в паре с Василисой, где она в роли стрелка — в руках винтовка, за спиной колчан и составной лук. Я иду стрелком вместе с Ушаном, взявшего прямоугольный ростовой щит и тяжелый меч.

Передвижение в двойках мы отрабатывали. Заходить должны тихо, шума по максимуму избегать, в прямое противостояние не ввязываться, если что сразу отходить. Лучше бы, конечно, идти парами Ушан-Гера и я с Василисой — где первые номера со щитами и мечами, вторые с огнестрелом, но я просто в душе опасался, что Гера под шумок может Василису привалить со спины. Кто его знает, что ему в сумраке в голову ударит. Тем более я держал в уме и фактор его темного покровителя — и, если что вдруг, у Василисы рука не дрогнет, уверен.Вот команда — я своих больше опасаюсь, чем готовых нас встретить в сумраке демонов. Впрочем, других спасителей пока для диктаторской внучки нет.

Алиса под купол не пойдет, остается здесь — пусть стрелять она и умеет, толку в сумраке от нее немного. Барби будет ходячим инвентарем — на спину ему уже на магнитных креплениях повесили два автомата, в каждом магазин на двадцать, в одну руку дали круглый щит, в другую только что собранное массивное копье с длинным и широким, словно меч, наконечником. Видимо, он с ним упражнялся, раз такой выбор.

— Максим, что мне с оружием делать? Я стрелять плохо умею, — недоуменно посмотрел на меня Барби, показывая себе за спину.

Все мы здесь, кроме Василисы, стрелять плохо умеем, дружище — мог бы сказать я, но не стал этого делать.

— Просто неси, остальное мы сделаем.

— П-понял.

Ко мне в этот момент подошел Атаманов, лично надевая шлем. Непривычно, во время тренировок их мы практически не носили.

— Командирский, дороже самолета. Обещают, что в сумраке должен работать. Здесь умная камера, — постучал он мне пальцем небольшому наноснику. — Фокусируется по направлению твоего взгляда, так что, если сочтешь что-то достойным внимания, смотри пристально. Все, удачи. Помни, что цель вернуться и выжить, а не стать героем, — в очередной раз повторил напутствие Атаманов, хлопнув меня по плечу.