P&S - агентство "пережить смерть"
Шрифт:
Наконец, когда мы стали выезжать с опушки леса, перед нами предстали базовки, с трубы одной из них вился дымок. Я знал — они там!
— Дмитрий Иванович, глуши мотор, дальше надо идти пешком.
Опер, без лишних слов, беспрекословно, нажал на тормоз, и заглушил двигатель. После чего, все впятером, мы вышли из машины, на мороз. Дмитрий Иванович вытащил из-за пояса пистолет и взвёл курок.
— Сергей, ты хоть скажи, маньяк этот вооружён?
— Наверно, да… но это не маньяк, там всё сложнее… — мы шли по
Наконец мы подошли к воротам, Дмитрий Иванович повернулся к нам.
— Ни в коем случае не вмешивайтесь… — зашептал опер, для убедительности своих слов, он пронзительно всматривался в наши лица, — …вы не вооружены, а от такого человека, который такое вытворяет, можно ожидать любой кульбит… Андрей, я тебя знаю, пожалуйста, не вмешивайся!!!
Мы кивнули головой и отступили за спину Дмитрия Ивановича. Он сделал пару глубоких вдохов и кулаком постучал в ворота базовки, отводя пистолет за спину. Минуты две стояла тишина, тогда опер ещё раз постучал.
— Эй, хозяева, есть кто живой? — Дмитрий Иванович безобидно и по-доброму улыбался. Мы за его спинами тоже старались быть естественными, но за себя могу ответить — мои ноги дрожали от слабости и страха.
— Кто здесь? — одна из досок ворот отъехала в сторону, из щели выглянул глаз.
— Уважаемый, это иноки из Успенского монастыря, а я их водитель… у нас тут машина заглохла, недалеко… мы замёрзли. Пожалуйста, пустите нас погреться! — мы стояли и мило улыбались глазу.
— Сын мой, ради Христа, помоги нам, позволь согреться у вашего очага! — Авелей поклонился и перекрестился.
— Конечно, отцы, конечно… сейчас! — как-то быстро согласился тип за дверями, и мы услышали звук отодвигающей задвижки. Мы с недоумением посмотрели друг на друга. Я заворожено смотрел на чёрный пистолет за спиной Дмитрия Ивановича.
Ворота открылись, за ними стоял Матвей в сером свитере, знаками приглашая войти. На губах его играла улыбка, в глазах отражался лихорадочный блеск. Дмитрий Иванович повернул ко мне голову — в глазах застыл вопрос, он думал, что я ошибся… И в этот момент, в руках Матвея, по мановению, появилось ружьё.
— Стоять! Не дёргаться! — в висок Дмитрия Ивановича уперлось дуло оружия. — Осторожно, брось пистолет ко мне в ноги…
— Тихо, парень, тихо… — зашептал опер, и осторожно, без резких движений, вытащил из-за спины пистолет. Нажав на предохранитель, Дмитрий Иванович откинул в ноги оружие и поднял руки вверх. — Видишь, всё нормально!
— Вижу… а эти? Серьёзно, монахи что ли?
— Да сын мой, мы пришли по божьему персту, он указал нам путь! — Авелей глянул на Матвея с взведённым ружьём. Я видел, что монаха переполняла ненависть к этому чудовищу, и
— Андрей, не надо! — я сделал шаг вперед, дурак… идиот… мои коленки подгибались, я почти готов был грохнуться оземь и потерять сознание.
— Стоять! Я его убью! Не дёргайтесь, отцы, мать вашу! — заволновался Матвей. Дмитрий Иванович закрыл глаза под холодящим дулом.
— Пётр, Фелоний, Андрей… прошу вас, идите к машине… — я ещё сделал шаг вперёд, вопреки приказу Матвея.
— Я же вас сейчас всех поубиваю… стоять! Смелый самый?
Живот скрутило, я готов был обделаться, но я сделал ещё один шаг.
— Ну ладно, сам напросился! — Матвей перенаправил своё ружьё, и в качестве новой цели выбрал мой лоб.
— Отойди к своим монахам! — пробубнил он Дмитрию Ивановичу, не отрывая свой взгляд от моих глаз. — Иначе я прострелю ему голову!
Опер, потирая голову, отступил к священникам.
— Дмитрий Иванович, возьмите их с собой и отойдите к машине… пожалуйста! — у меня совсем не было никакого плана, но так надо было сделать, чтобы остановить эту волну жертвоприношений, я это знал.
Часть 3 Глава 8
— И что дальше? — спросил меня Матвей, дождавшись, когда мои друзья отошли на достаточное расстояние.
— Хватит, Матвей! Дальше некуда падать!
— Откуда ты меня знаешь?
— Оттуда! — я показал глазами на небо, вряд ли Матвей оценил мой ответ, поэтому я продолжил: — Нас Бог сюда направил, Авелей сказал правду! Пути Господни неисповедимы!
Я сам удивлялся своим словам, видимо длительное пребывание с иноками взяло своё, нахватался я этих хитрых словечек. Как говорится — с кем поведёшься…
— Чушь не неси! Я же тебе сейчас мозги вынесу!
— Я знаю, ты этого уже много наделал… но там же дети и женщина…
— Сука! Ты, я смотрю, много знаешь… зачем вы сюда пришли? Это не ваше дело…
— Я ещё больше знаю, то, как Чипа с дружками изнасиловали твою жену, как убили её, и твою дочку…
— Замолчи! — завопил Матвей, разбрызгивая слюни, ружьё у него в руках заходило ходуном. Я надеялся, что он не нажмёт курок, не хотелось бы терять часть головы, с не очень умным содержимым. — Да! Да! Это выродки! Я их уничтожил, разорвал на части! Это нелюди!!!
— Тихо, Матвей, тихо! Но теперь и ты выродок, как и они…
— Пускай! Они узнают бездну моей души… узнали…
— Чипа, когда умирал, плюнул тебе в левый глаз и его яд проник в твою кровь, остановись — дети не виноваты!
— Ты видел? Как? — Матвей откинул ружье в сторону и стал рукавом оттирать глаз, он плакал.
— Я был в нём, когда он умирал, ты показывал ту фотографию, облил кислотой и перерезал горло. А ещё я знаю, что тебе пора остановиться, ты переплюнул все человеческие границы в мести своей…