Озма
Шрифт:
…В один из бесконечных зимних вечеров, недели за две до Нового года, вся семья сидела вокруг стола, кто с книгой, кто с рукоделием. Было тихо, спокойно, всем казалось, что приключения и волнения позади. Но вдруг Расщепей, словно поражённый внезапной мыслью, поднял голову от книги, которую читал, и надолго засмотрелся в лицо сидевшей напротив Озмы.
— Да, — наконец сказал он, — я её нашёл, и мы спасены! Олеся, — он не признавал её странного имени «Озма» и звал её то Олесей, то Алькой, а иногда даже Александрой, — Олеся, ты будешь героиней, ты спасёшь меня и возложишь мне на голову корону! Если, конечно, подойдёшь. Но — гром и молния! —
— Ой, можно понятнее? — взмолилась Озма.
— Алька, милая, всё просто как дважды два: я приглашаю тебя в свою картину про испанскую революцию…
— Ламанчскую, — механически поправила Ишода. — Скоро полгода живёшь на Найде и всё не можешь привыкнуть!
— Ну пусть даже так. Двадцать восьмого февраля будущего года исполняется двести лет со дня этой самой революции, и испанцы собираются снять юбилейный фильм. Наша индийская киностудия будет им помогать, потому что их собственный главный режиссёр исчез при весьма странных обстоятельствах. Меня впутали в эту историю в первый же день моего пребывания на Найде. Сюжет замечательный, героический, и мы могли бы уже отснять половину. Но до сих пор не было никого на роль Хуаны Вальехи, одной из главных героинь. Вообще-то она появляется только во второй половине фильма, но испанцы суеверны до невозможности и не хотят начинать, пока её не найдут. Теперь я нашёл её, и ею будешь ты, Олеся! Согласна?
У Озмы голова шла кругом. Она не ответила ни «да», ни «нет», а только сказала как-то жалобно:
— Осталось два месяца… Вы не успеете…
— Для человека нет ничего невозможного, — возразил Расщепей. — Мы всё успеем. С твоей помощью, милая, — успеем.
Озма поняла, что это так и будет. И вспомнила, как читала там, далеко, на берегу пруда роман великого де Секретереса о ламанчской революции. Как стучало её сердце и слёзы туманили глаза. Как она не слышала ничего вокруг и забывала обедать… Да, после этого она долго воображала себя чернокудрой Хуаной и только жалела, что не может, как та, спасти народного вождя. С тех пор прошло несколько лет. Озма пережила свои собственные невероятные приключения, но там всё было всерьёз, было страшно, трудно… А здесь… неужели сбывается детская мечта? И когда Расщепей снова спросил её согласия, Озма могла только молча кивнуть.
— Ну, Олеся, ну, Хуана, — обрадовался режиссёр, — завтра после школы — на киностудию. Будем пробоваться!
Испанская революция
Второе название события — мятеж Алехандро-с-мышью. Настоящая фамилия его неизвестна. Он был младшим сыном одного ламанчского дворянина, и после смерти отца всё получил его брат. У Алехандро ничего не было, кроме гитары и шпаги, да ещё брат в насмешку подарил ему белую мышку. Вдвоём они бродили по Ламанче и зарабатывали на жизнь тем, что Алехандро играл на гитаре и пел, а мышь танцевала. Десять лет прожил молодой дворянин среди простого народа, научился понимать его и сочувствовать его страданиям.
А страдать было от чего. Ламанчей в то время правил злой-презлой король Фернандо Крокодилос Шестнадцатый, бравший непосильные налоги как со своих, так и с чужих крестьян. «Чужим», то есть крепостным, приходилось ещё хуже, потому что их собственные хозяева не отставали от короля в грабеже и, конечно, заставляли на себя работать. Вносила свою лепту и католическая церковь — старая лиса архиепископ был правой рукой короля. А левой был страшный Людоед, главный сборщик податей.
…Невероятно холодным зимним вечером Алехандро-с-мышью попросился на ночлег в один замок. Им владела красавица Тереса Гарсиа, наследница огромного состояния. Она радушно приняла гостя, и войдя в замок, он увидел престранную картину. За господским столом сидели самые простые крестьяне и ели сытный и вкусный обед!
Алехандро был поражён. Хозяйка объяснила ему:
— Мне просто стыдно, что я так богата, а они так бедны.
Мать Тересы была француженка, родилась уже в счастливой республике и внушила дочери, что все люди равны. И та, вступив во владение поместьем, старалась как могла облегчить жизнь своих крестьян.
Тереса поведала Алехандро и о самом большом своём огорчении. К ней сватается ужасный Людоед и вот-вот явится за ответом!
Не успела девушка вымолвить эти слова, как чудовище уже ввалилось в замок. Получив решительный отказ, Людоед хотел съесть Тересу. Но Алехандро вызвал его на поединок. И был бы убит, если бы в решительный момент мышь не укусила чудище за пятку. Людоед тут же упал замертво — оказывается, мыши были единственным его страхом.
Девушка не знала, как и благодарить своих спасителей. Но тут же нагрянула новая беда. Потеряв Людоеда, король увеличил налоги вдвое.
— За своих-то я заплачу, — говорила хозяйка замка, — но что будет с остальными?
Судьба «остальных» давно уже не давала ей покоя, но Тереса не видела никакого способа им помочь. Алехандро этот способ видел. И первым произнёс заветное слово «революция».
Всё дальнейшее произошло очень быстро. Мышь поговорила с другими мышами. Те рассыпались по стране и начали агитацию. Вскоре народная армия собралась в лесу у замка Тересы. Последняя добыла для повстанцев оружие. Пошла к начальнику оружейных мастерских и предлагала ему большие деньги за все наличные мечи, копья и луки. Денег оружейник не взял, а потребовал другую награду: один поцелуй красавицы…
…Уже был назначен день штурма дворца. Но утром этого дня Алехандро, будучи всё-таки добрым католиком, решил исповедаться и («Вот дурак! Вот болван!» — говорил по этому поводу Расщепей) всё рассказал архиепископу. Тайна исповеди, как известно, свята, но не для этой старой лисы, верного слуги Фернандо Крокодилоса. Не успел Алехандро отойти от церкви и на двадцать шагов, как был схвачен и брошен в подземелье. Вскоре в соседней камере оказалась Тереса. Оба были приговорены к смертной казни через повешение. Жить им оставалось чуть меньше суток, и перед лицом смерти они признались друг другу в любви.
Вечером к заключённым заявился тюремщик, он же палач, с дочерью, из которой хотел вырастить чудовище, такое же, как сам. Для этого он водил её по подземельям и заставлял присутствовать на всех казнях. Но сердце Хуаны Вальехи не ожесточилось. Вот и сейчас Тереса прочла в глазах девушки горячее сочувствие…
И под покровом ночи Алехандро послал свою мышь к Хуане. Девушка немедленно пришла на помощь. Взяла потихоньку ключи и выпустила заключённых. К сожалению, им не удалось уйти незамеченными: хлопнула железная дверь и разбудила стражу. Но Хуана знала все переходы и закоулки подземелья и вывела Алехандро с Тересой на вольный воздух. А стража заблудилась в каменном лабиринте.