Ожоги сердца (сборник)
Шрифт:
— Не отвлекаться!
Ирина почувствовала, как кто-то грубовато оттесняет ее от Рема Акимовича. Перед лицом чья-то широкая спина. Это Жемчугов. Пришлось сделать шаг в сторону. Неожиданно она оказалась рядом с генеральным директором. Здесь, конечно, не будешь представлять ему грамоты на подпись, но постоять рядом не зазорно. Он предупредительно поздоровался с ней. Как это восприняли стоящие чуть поодаль от него начальники, трудно сказать, но в отличие от всех Жемчугов, кажется, в эту минуту изменил себе: он засуетился перед печью, предупреждая о чем-то экипаж литейщиков.
— Олег
— Внимание! — снова прозвучало в репродукторах.
Наступил тот самый момент, когда надо затаить дыхание и смотреть, смотреть туда, где выплеснется живой металл. Вот уже лицевая часть печи озарилась ярким светом, над ковшом затрепетали радужные всполохи…
Из литейного цеха Ирина метнулась за машиной директора в корпус прессовых линий. Там что-то не ладится со штамповкой фигурных деталей кузова. Вот уже вторую неделю наладчики не могут устранить прилипание: отштампованный лист прилипает к подвижной части штампа. Почему так — разгадке пока не поддается.
Машина остановилась возле работающего агрегата штамповки правого заднего крыла. Кажется, пошло дело. Листы отстают где-то на полпути поднимающегося штампа и со звоном падают на платформу, где их с небольшим запозданием подхватывают автоматические пальцы транспортера. Можно ли считать это началом успешной борьбы с прилипанием?
Рядом, на штамповке опорных дисков, стажируются Рустам Абсолямов, Володя Волкорезов, Витя Кубанец и Афоня Яманов. Они рассказывали, что «прилипаловка» измучила и наладчиков и технологов.
Устранить ее без каких-либо конструктивных изменений деталей штампа, кажется, невозможно. Были предложения вмонтировать отталкивающие пружины, масляные клапаны, пневматические подушки, но генеральный директор запретил:
— Никаких конструктивных предложений, иначе поставщик этих штампов откажется даже выслушать наши претензии. О рекламации и разговора не может быть. Ищите выход…
Испытывали разные варианты. Одни листы проката идут хорошо, без задоринки, а другие прилипают, хоть караул кричи. Наконец в тупике обозначился просвет.
Генеральный директор внимательно следит за работой штампа. Лист за листом, позвякивая, катятся на роликах транспортера к исходному пункту конвейера. Кажется, пора торжествовать! Нет, генеральный директор чем-то недоволен. Он поднял руку:
— Стоп!.. — затем подошел к станине и, погладив пальцами передний срез отштампованной детали, которая после команды «стоп» осталась на месте, спросил: — Значит, решили монтировками отклеивать?
— Другого выхода нет, — ответил Жемчугов.
— Ловко, — не повышая тона, заметил генеральный директор. — А где же кувалды?.. Кувалды рихтовщиков — выправлять эти вмятины. Смотришь, к началу точечной сварки это крыло будет похоже на помятую рубаху. Сваривай точки наугад с воздухом, чтоб прорехи были шире…
Молчание. Кто-то снял со станины крыло, поставил его на ребро и принялся ощупывать незаметные глазу вмятины: дескать, это не такой уж большой огрех, его трудно обнаружить
— Не трудитесь, — сказал генеральный. — Позовите вон того парня с монтировкой, и он точно покажет, где вмятины.
Генеральный директор показал на тень между боковыми станинами агрегата. Оттуда вынырнул Мартын Огородников.
— Откуда такой бракодел? — спросил его генеральный директор.
— Я не бракодел, а подсобный рабочий.
— А кто дал тебе монтировку?
— Монтировку?.. — Огородников воровато оглянулся. — Сам взял. Меня не зачисляют в экипаж, по своей инициативе помогаю найти выход из затруднения. Стараюсь, честь по чести…
Он, вероятно, был предупрежден не выдавать тех, кто поставил его к штампу с монтировкой, поэтому набрался храбрости взять вину на себя. За это ему, пожалуй, был больше всех благодарен Олег Михайлович, который тут же попытался смягчить ход разговора:
— Мы рассчитывали устранить такой незаметный изъян при грунтовке, затем на покраске. Технологически…
— Технологически, — прервал его генеральный директор, — замазывать брак грунтовкой и краской. Кто додумался до этого? Начнем обманывать себя, затем… Оставайтесь здесь и наведите порядок, вместо того чтобы доказывать правоту глупости.
На штампах объявили перерыв на обед. Генеральный директор был явно не в духе, но Ирина все же осмелилась показать ему маршрут мотопробега. На схеме были обозначены города, где смежные предприятия выполняют заказы завода. Утвердит схему, тогда можно попросить подписать грамоты. Генеральный директор выслушал Ирину внимательно, одобрил предложенный маршрут и, подписав грамоты, сказал, что постарается выкроить время на беседу с участниками мотопробега по смежным предприятиям.
Ирина была рада тому, что ей удалось выполнить задание начальника мотоклуба так быстро и удачно. Теперь у нее есть время побывать в главном корпусе, где идет монтаж второй линии конвейера. Там, в цехе готовой продукции, работают шоферы-испытатели и слесари-сборщики. Там Ярцев.
Вчера она говорила с его друзьями, интересовалась, как идет у них стажировка на штампе опорных дисков, расспросила, почему в последнее время Ярцев замкнулся, насторожился, будто на каждом шагу его ждет подвох.
— Измотался он весь, неполадок много всяких, — ответил Афоня Яманов. — И по две смены вкалывает: первую — с лопатой на строительстве испытательного трека, вторую — с монтажниками на конвейере. Испытателю надо знать весь процесс сборки машины. И цапается он с наладчиками, хоть все общежитие поднимай на дежурство возле него…
— Зря тратит порох по пустякам.
— Не о пустяках он думает, сама знаешь.
Такой разговор был вчера, а сегодня, за обедом, и Афоня, и Володя, и Виктор, не скрывая своей озабоченности плохим настроением Ярцева, упоминали Шатунова, Жемчугова, Угодина, Булана Булановича и других, а в какой связи — уловить было трудно. Несколько раз повторялось слово «партком», что-то готовилось против Ярцева в парткоме, но что — они не знали. Только догадывались: над головой Василия собираются тучи.