Ожоги сердца (сборник)
Шрифт:
— Сначала вот эту берем, ребята. Берем!.. Теперь вот эту. Раз-два… взяли! Давай, давай! На плечо, пошел!..
Пока разносили трубы по фронту стен и блоков цеха, Огородников вдоволь натешился над Афоней Ямановым, новым жильцом девятой комнаты:
— Эй, ты, маломерок, сачковать собрался, не выйдет… Подставляй плечо, я тебе помогу…
Афоня подставлял плечо, Огородников наваливался на него вместе с трубой, затем приказывал продвинуться назад, под центр тяжести трубы, и только после этого брал облегченный конец на свое плечо.
— Вперед,
— Может, хватит издеваться? — не выдержал Володя Волкорезов, когда Огородников уронил свой конец трубы так, что она сшибла Афоню с ног.
— Ха, кто над ним издевается? Дрын получился. Позвенит в ушах и пройдет. Понимать надо своего напарника без лишних слов, по чутью.
— Уже понял. — Афоня сжал голову руками.
— Добрался до права командовать, как Мартын до мыла, и не знаешь, кому боль причинить, — заметил Володя, поглядывая на Ярцева. Огородников тоже покосился на старосту, ожидая упреков. Но тот промолчал. Вообще последнее время Василий Ярцев замкнулся, ни с кем не разговаривает, никому не смотрит в глаза и, кажется, доволен тем, что Огородников подменяет его на субботнике.
— Я ему не боль, а понятие о совместимости внушаю. Без этого теперь нельзя.
— Без чего: без боли или без твоего участия в разработке теории о производственной совместимости? — спросил Огородникова Афоня.
— Вот ты какой… Недомерок, а вопросы по-ученому задаешь.
Тут вмешался Рустам Абсолямов:
— За то, что обозвал недомерком, извинись или поползешь отсюда на четвереньках с «производственной травмой»…
— Пожалуйста… Могу оставить вас, если староста разрешит, — отступая перед Рустамом, залепетал Огородников.
— Можешь считать — разрешил. Мотай без оглядки.
Рустам напирал на Мартына грудью. Тот трусливо пятился. Афоня преградил ему путь отступления связкой из тонкой проволоки, приготовленной для обмотки теплоизоляционных труб. Одна нога Мартына попала в петлю, затем вторая. Огородников закрутился, затрепыхался, как воробей, оказавшийся в ребячьих силках.
— Помогите! — закричал не своим голосом.
— Не убегай вперед пятками. Сейчас распутаем, — успокоил его Афоня как ни в чем не бывало.
— Ух, напугал, думал, без ног останусь, — вызволившись из петель, облегченно вздохнул Мартын и убежал…
Стыковка труб не требовала особых навыков и знания слесарного дела до тех пор, пока не подошли к установке воздушных фильтров перед вентиляторами у прессовых агрегатов. Разбиравшийся в электротехнике Витя Кубанец окончательно запутался в схемах подключения холодильных и обогревающих камер, так как пояснения к ним напечатаны на «трофейном» языке, — трофейным он называл все иностранное. Более или менее правильно переводил отдельные фразы новичок в очках, бетонщик Афоня Яманов. Но как прикрутить указанный в схеме переключатель
— Надо вернуть Мартына, — сказал Афоня, — он совал себе в карманы какие-то железки.
Через несколько минут Абсолямов привел Огородникова.
— Выворачивай карманы!
Огородников зло рыкнул на Афоню:
— Углядел, очкарик!.. Я же говорил, что не обойдетесь без меня…
На панель высыпались болтики, шайбы и два бронзовых наконечника, похожих на соски полевого умывальника. Это и были соединительные штуцеры.
— Ну, сколько тебе за это дать?! — возмутился Кубанец. — Прохиндей!
Огородников, отступая, бесстыже хлопал глазами:
— Пожалуйста… Только сначала оцените, на какой участок я вас вывел. Нам просто повезло, ребята. Чистая и тонкая работа досталась. А вон рядом три бригады в уборных порядок наводят. Еще четыре бригады из третьего подъезда вкалывают на расчистке водостоков. На чертей похожи. Там два моих знакомых конструктора с горьковского автозавода, специалисты экстра-класса, по пояс в грязи.
— Кто так бесплатно врет? — прервал Огородникова незнакомый голос за спиной.
— Сегодня все бесплатно рубают.
— «Рубают» за столом, а на субботнике трудятся, — уточнил секретарь парткома.
Рядом с ним стояли комендант общежития и Булан Буланович. Все трое были чем-то похожи друг на друга, и костюмы на них одинаковые — в извести, мазуте, брызгах каких-то растворов. Они, видно, в самом деле спускались в колодцы водостоков и раскупоривали там пробки из строительных отходов. В руках Булана Булановича желтел клубок ржавой проволоки и монтировочный ключ от грузовика.
— Он у нас универсал и за столом трудится безвозмездно, — ответил секретарю парткома Володя Волкорезов, чтобы как-то скрыть неловкость за свою бригаду: шестеро топчутся перед какой-то схемой, а кругом работа кипит.
— Когда детей кормят с ложки, это трудный период для них, — заметил секретарь парткома. Он, вероятно, уже кое-что знал об Огородникове от коменданта. — Только не перекармливайте, отрыжка появится.
Подошел генеральный директор завода. Тоже в рабочем костюме.
— В чем задержка? — спросил он.
— Сейчас будем устранять, — ответил Булан Буланович.
— Спешите, не торопясь. После обеда попробуем пустить эти агрегаты на полную мощность. Пусть участники субботника посмотрят на работу прессов и подышат прохладным воздухом…
Витя Кубанец, Володя Волкорезов, Рустам Абсолямов, Василий Ярцев и Афоня Яманов, стараясь наверстать упущенное, отказались от перерыва на обед. Огородников принес треугольные пакеты с молоком и булки с «вкладышами» буженины. Закусили на ходу и снова за дело. Задержался здесь и Булан Буланович. Гибкий, ловкий, он сноровисто усаживал радиаторы в свои гнезда. Подоспело подкрепление — бригада сантехников из резерва главного инженера.