Ожог

Бэнкс Майя

— Привет, — сказала она, весело улыбаясь Кею. — Я хотела сообщить Бриттани, что мы перебираемся в комнату наверху. Девочки хотят немного отдохнуть от шума.

Кей обнимал Бриттани за талию и, не стесняясь, прижимал к себе. Еще один мужчина, привыкший действовать быстро. Он тепло и приветливо улыбнулся Джоузи, однако в его глазах чувствовалась сила. Сила, решительность, бесстрашие. Джоузи перевела взгляд на Бриттани, опасаясь, не попала ли та под новую зависимость.

— Хорошо, когда есть такие заботливые подруги, — сказал Кей. Он не стремился перекрикивать музыку. —

Но за Бриттани можете не волноваться. Я сам провожу ее к вам, когда мы закончим разговор.

— Бриттани, ты придешь к нам? — спросила Джоузи.

Бриттани улыбнулась. Улыбка не была напряженной или наигранной. Чувствовалось, ей хорошо с этим человеком.

— Не волнуйся, Джоузи. Я скоро приду.

— Можешь не торопиться, — улыбнулась Джоузи.

— Она не будет торопиться, — пообещал Кей.

Глава 24

Эш расположился с выпивкой на диване. Гейб уселся в кресло напротив. Гейб по пути с работы заскочил в ресторан и привез еду с собой.

— Как ты думаешь, они уже успели набраться? — спросил Эш, усмехаясь и глядя на часы.

— Возможно, еще нет, но уверенно движутся в нужном направлении, — ответил Гейб.

Эш снова усмехнулся. Ему хотелось, чтобы время прошло побыстрее и Джоузи вернулась домой. Пьяная, раскованная, в своем бесподобном платье и еще более бесподобных туфлях. Он вспомнил, как Джоузи запретила ему входить в примерочную, сказав, что не хочет портить конечный результат.

Эш вдруг подумал, что ему все равно, какой наряд будет на Джоузи. Его бы устроило, даже если бы она появилась, обернутая куском холста и с бумажным мешком на голове. Любая одежда все равно будет тут же с нее сброшена. Главное — она сама. И все же Эшу хотелось насладиться зрелищем его малышки в сексапильном платье, умопомрачительных туфлях, с обилием косметики на лице и запахом спиртного изо рта. Все это делалось ради него. Эш достаточно наслушался рассказов Гейба и Джейса, но теперь хотел видеть это собственными глазами. Тем более что и Миа, и Бетани, как послушные девочки, потом возвращались домой и щедро вознаграждали своих мужчин за подаренные часы свободы.

Размышления Эша прервал звонок мобильника. Эш сразу подумал, что звонит Джоузи, желая рассказать, как ей там хорошо и весело с новыми подругами.

Увы, на дисплее высветилось имя консьержа.

— Слушаю, — угрюмо буркнул Эш.

— Мистер Макинтайр, к вам посетители. Они хотели подняться к вам в квартиру, но я вначале решил вам позвонить. Эти люди называют себя вашими родителями.

Эш выругался. Они что, решили его доконать? Ну почему из всех вечеров они выбрали именно этот? Почему вообще посмели сюда припереться? Раньше их ноги не было ни у него дома, ни на работе. После скандала, устроенного матерью в ресторане, Эш всерьез сомневался, что они отважатся так скоро напомнить о себе.

Самолюбия у обоих хоть отбавляй. Обостренного чувства собственного достоинства — тоже, что, однако, не помешало матери закатить скандал. Но явиться сюда их заставило отчаяние. Кажется, Эш недвусмысленно заявил тогда матери, что не желает обсуждать с ней никакие

семейные дела. Доступ в его отели ей уже запрещен. Может, нужно было распространить запрет и на его жилище? Об этом Эш как-то не подумал. Раньше родители всегда стремились заманить его на свою территорию.

Гейб внимательно наблюдал за ним. Эш покачал головой, показывая, что звонок никак не связан с их женщинами.

— Ко мне визитеры. Как сказал консьерж, «люди, называющие себя вашими родителями», — кратко пояснил Эш и снова поднес мобильник к уху. — Скажите, пусть обождут. Я сейчас спущусь. И впредь не пускать их даже в вестибюль. Им здесь нечего делать. Вы меня поняли? Не пускать ни при каких обстоятельствах, что бы они ни говорили. Особенно если меня нет и Джоузи в квартире одна. Запомните это, если не хотите неприятностей.

— Да, сэр.

Эш вскочил на ноги:

— Боюсь, консьержу они не поверят. Придется сказать им это в лицо. Сами напросились.

— Я пойду с тобой, — вызвался Гейб.

— Незачем, — сухо возразил Эш. — Поскучай здесь немного. Я скоро вернусь.

— Ты считаешь, что незачем, но я все-таки пойду.

Эш пожал плечами. Мало кто любит, когда семейные сцены разыгрываются на чужих глазах. Но Гейб не был чужим. Он был настоящей семьей Эша, так же как и Джейс. Гейб знал обо всех вывертах и выкрутасах матери Эша. Единственным исключением был скандал, устроенный его мамочкой в понедельник. Эш не собирался делать из этого тайны. Просто забыл рассказать, погруженный в более важные дела.

— Представляешь, мы с мамочкой за эту неделю встречаемся уже второй раз, — сказал Эш, когда они садились в лифт. — В понедельник знакомил Джоузи с Бриттани. Встретились в ресторане «Бентли». И вдруг туда является моя мамочка и закатывает сцену. Сначала потребовала от Бриттани вернуться домой, потом обвинила меня, что я настраиваю сестру против нее. Ну и Джоузи тоже досталось. Я приказал охранникам вывести ее и больше никогда не пускать ни в один из наших отелей.

— Она когда-нибудь угомонится?

— Как видишь, нет. Сцена, конечно, была прямо для бульварных газет. Сначала мать наговорила гадостей Бриттани и Джоузи, а потом заявляет, что пришла со мной поговорить. У нее, видите ли, недержание эмоций.

— Знаешь, старик, мне на ум не приходит ничего, кроме… судебного запрета. Ты вправе оградить свою частную жизнь от любых посягательств, в том числе и со стороны родителей. Пригрози им этим. Скажи, что если они не оставят тебя в покое, то будут арестованы на законном основании. Может, после этого они перестанут соваться к тебе и Бриттани.

Лифт остановился. Дверцы плавно разошлись.

— Сначала посмотрю, за каким чертом они явились. Потом буду решать.

Лицо Эша окаменело. Вот тебе и приятный вечер с другом!

Эшу вовсе не хотелось разговаривать с родителями в вестибюле своего дома, но он был готов согласиться на это, только бы не пускать их к себе. Квартира была его святилищем. Его и Джоузи. Только глупец впускает к себе тех, кого ненавидит. К ним он тоже больше не поедет. Если им действительно есть что сказать, пусть выкладывают здесь.