Ожидая тебя
Шрифт:
Сквайр расстегнул две пуговицы на своем парчовом жилете. Этот человек оделся так, словно ему предстояло быть представленным ко двору, а выглядел при этом как кабан, втиснутый в колбасную кишку. Откуда-то из глубин жилета он достал сложенный вчетверо лист бумаги.
— Я получил вот это сегодня около двух часов пополудни. Если вы меня спросите, кто это прислал, Колтрейн, я не знаю, но письмо касается вас.
— В каком смысле?
— Да уж определенно не в хвалебном, — ответил Хедли и стал разглядывать Джека, словно хотел найти какие-нибудь внешние признаки его недостатков.
— Неужели? — Мери бросила умоляющий
— Кхе-кхе, — снова откашлялся Хедли. — Как вам известно, я, как мировой судья, отвечаю за соблюдение законов в этом округе. Поэтому письмо и адресовано мне. В нем… э… содержится довольно серьезное обвинение, Колтрейн, и я надеюсь, что вы сможете доказать мне, что это обвинение не более чем бессмыслица.
У Мери сердце ушло в пятки.
— Я тоже на это надеюсь, сквайр. — Джек отошел от камина и сел рядом с Мери. — Вы позволите мне прочитать письмо?
— В этом нет необходимости, — сказал Хедли. засовывая листок за жилет. — Я перескажу вам его содержание, вы можете все отрицать, и я успею домой к обеду. Идет?
Джек склонил голову: — Согласен, сквайр. Ко всему прочему, кто поверит, что дикий Джек Колтрейн умеет читать? Я был предоставлен самому себе… и молитвам вашей жены.
Люстра тихонько звякнула от того, что Клэнси встал в полный рост, чтобы поаплодировать Джеку.
— Послушайте, молодой человек…
— Мой дорогой сквайр, — быстро вмешалась Мери и прижала ладонью его руку, чтобы Хедли не смог вскочить и в возмущении выбежать из дома. — Мой муж иногда говорит не подумав. — Она бросила на Джека взгляд, обещавший, что, если он не будет вести себя как следует, еще большее число рабочих начнет с раннего утра стучать молотками рядом с его спальней. — Он не хотел оскорбить вас, разве не так, дорогой?
— Прошу прощения, сэр, — вдруг улыбнулся Джек, и Мери поняла, что кое-чему он научился в Филадельфии. Хотя и недостаточно: сдерживать свой гнев при упоминании отца ему все еще бывало трудно. Во всяком случае, сейчас он не вскочил и не начал душить сквайра его собственным галстуком.
— Ваше извинение принято, Колтрейн, — великодушно отозвался сквайр. — Короче говоря, позвольте сказать вам, что меня предупредили о появлении Рыцаря Ночи. Того самого, что грабил на большой дороге пять лет назад. Он появляется в нескольких милях от вашего поместья, в одном и том же месте и в одно и то же время. Мое внимание обратили на то, что вы жили, здесь пять лет назад, Колтрейн, а сейчас вернулись.
Мери взяла руку Джека и незаметно сжала, предупреждая.
— Из чего анонимный автор письма заключил, что я этот самый Рыцарь Ночи и есть. Вы это пытаетесь мне сказать, сквайр? Ведь письмо не подписано, не так ли?
— Да-да. Вы угадали. Как это трусливо, верно? Но я не могу игнорировать информацию. Моя Сара сказала… Впрочем, не важно, что она сказала, — быстро поправился Хедли, потому что Джек бросил на него устрашающий взгляд. — Вот так обстоят дела, сынок. Когда ты уезжал из дому на тебе были разве что не лохмотья, как сообщает мой корреспондент. А вернулся ты очень богатым человеком. Мой корреспондент предполагает, что ты начал свое дело здесь, потом усовершенствовал свои методы в другом месте, а теперь вернулся домой, чтобы продолжить… э… свой бизнес.
— Докажите.
— Прошу
— Мой муж хочет сказать, сквайр, — сказала Мери, награждая холодным взглядом Джека, — что анонимный автор письма — трус, побоявшийся поставить свое имя, не приводит никаких доказательств. Ведь так?
Хедли глянул на Мери, потом на Джека, потом на носки своих башмаков.
— Нет, доказательств нет. Но…
Мери встала, и мужчинам, как джентльменам, ничего не оставалось, как тоже встать.
— Знаете, что я думаю, сквайр? — Мери взяла Хедли под руку и повела его к выходу. — Я думаю, что это ужасное письмо написал настоящий Рыцарь Ночи, чтобы сбить вас с толку. Но я не сомневаюсь, что вы слишком умны и проницательны, чтобы попасться на его удочку.
— Да, слишком. Да! — Сквайра выпроводили в холл, где его уже ждал Максвелл с перчатками и шляпой в руках. — Вы правы, миссис Колтрейн. Я не позволю одурачить себя такой недостойной вещью, как анонимное письмо, что бы ни говорила Сара, то есть… ни за что не позволю. — Пожимая руку Джеку, он сказал: — Примите мои извинения, молодой человек.
— Принимаются, — сдержанно ответил Джек, и они с Мери встали в открытых дверях, чтобы помахать Хедли на прощание. — Его жена завтра же пошлет его к нам обратно, вот увидишь, и он прибежит, поджав хвост, чтобы арестовать меня. Я припоминаю, что видел жену нашего дорогого сквайра много лет назад в деревне, когда она прошла мимо меня, пробурчав что-то насчет выродков из Колтрейна. — Август умел завоевывать себе друзей, ты не находишь? — сказала Мери, надеясь, что Джек улыбнется и она увидит эту восхитительную ямочку у него на щеке.
Но Джек не улыбнулся. Он был оскорблен: ему снова пришлось пережить унижение.
— Я сейчас поеду к Киппу. Мне все больше по душе идея поймать этого нового разбойника.
В другое время Мери не понравилось бы, что ее не зовут с собой и она не узнает, о чем договорятся Джек и Кипп. Но на сей раз она не стала возражать — пусть будет так, как хочет Джек.
— Конечно, поезжай. Повар Киппа накормит тебя не хуже миссис Максвелл.
— Ты не собираешься вцепиться в меня? Не будешь просить взять тебя с собой?
Она гордо выпрямилась, хотя ее мозг лихорадочно работал и в голове мелькали имена всех тех, кто знал, что когда-то Джек был Рыцарем Ночи. Она и сама удивилась, к какому пришла заключению, но оно не показалось ей лишенным смысла.
— И не подумаю, — ровным голосом ответила Мери вполне искренно. — Ты ясно дал понять, что не нуждаешься в моей помощи.
— Мери… — крикнул он ей вслед, когда она повернулась и направилась к лестнице. — А-а, проклятие! — воскликнул он, выскочил из дома и с силой захлопнул за собой дверь.
— Прекрасно. Он ушел в уверенности, что я не понимаю, где истина, хотя она заметна не меньше, чем шишка на носу Клэнси. Он что, думает, что у меня совсем нет мозгов?
Двадцать минут спустя, оставив на полу спальни свое желтое платье и облачившись в мужскую рубашку и бриджи, она появилась в доме Генри Шерлока.
Дворецкий Генри пошел разыскивать хозяина, оставив Мери в гостиной. Она расхаживала по комнате, похлопывая хлыстом по сапогам и повторяя про себя план, который придумала по пути сюда. Немного слез, немного истерики, мольба о помощи. А потом понаблюдать за Генри, очень внимательно понаблюдать. Это должно сработать.