Ожидая рассвет

Бухарова Дарья Дмитриевна

Всё это заняло совсем немного времени. Баэ'кен'ар всё-таки не был привычен к таким битвам, он уже устал, и движения его стали куда медленнее.

Нейцер не получил того удовольствия, которое хотел получить… Ну что ж, у него ещё будет шанс найти себе достойных противников… Всё, что он слышал о Цитадели Света, заставляет его представлять себе Клинка Света как истинного Светлого. Быть может, их ещё сведёт судьба, в конце концов, и как решающая битва между мараданцами и шавалинцами, финальное сражение между армиями Света и армиями Тени тоже не будет отложена

надолго?

Размышляя об этом, Нейцер почувствовал лёгкий удар в предплечье. Это несколько выбило его из колеи, но он не остановился, пока не выбил меч из руки Баэ'кен'ара. Король оказался обезоружен, его клинок лежал теперь далеко в стороне.

Лорд Тени обернулся, почти не глядя направляя меч прямо в сердце осмелившегося вмешаться в их бой шавалинца. Но шавалинец - простой солдат, даже не офицер, в испачканной кровью и песком одежде - успел упасть и откатиться в сторону. Нейцер прошипел что-то сквозь зубы, не рассерженное, скорее насмешливое.

Соплякам, подобным этому мальчишке, не стоит вмешиваться в дела сильнейших, даже если речь идёт о жизнь его короля. Какая непроходимая глупость - броситься на Лорда Тени! Пусть даже он не знал, с кем имеет дело - неужели, ни на секунду не подумал, насколько бессмысленна, глупа такая попытка?

Солдат вскочил на ноги, и улыбка на лице Нейцера пробудила в нём запоздалый страх. Лорд не хотел отвлекаться, однако мальчишке следовало преподать некий урок.

Нет, ни к чему Дары. Только меч - быстрый настолько, что невозможно заметить его движение.

Клинок Нейцера подрубил колени солдата, прочертил несколько глубоких ран на руках и груди. Шавалинец закричал от боли, падая вперёд себя, но его встретил поставленный плашмя меч.

Конечно, дурачку можно было подарить и быструю смерть… Но он даже жизни не познал вдоволь - пусть прочувствует до конца свою смерть. Ну и что, что она будет мучительной и долгой, разве не стоило думать, когда вмешивался в чужой поединок?

Нейцер оттолкнул его назад, чтобы он упал на спину, повреждая ещё сильнее изуродованные нижние конечности. А заодно чтобы посмотрел на смерть короля, которого так наивно хотел спасти…

О награде он, что ли, думал?

Нейцер обернулся к Баэ'кен'ару. Король Шавалина даже не пытался бежать, у него за спиной сейчас уже не было прежней армии. Возможно, ещё удастся устоять, но надежда мала, очень мала.

– Будем считать, что я спасаю вас от позорной смерти в мараданском плену, - Нейцер не стал тянуть с моментом убийства. Он даже не завершил ещё своей фразы, а острая сторона его клинка уже пробила доспех, разрывая тонкую ткань поддетой вниз рубашки, и вспорола грудную клетку короля. Баэ'кен'ар умер, не успев даже вскрикнуть - меч Нейцера в ту же секунду, как коснулся сердца, взлетел вверх, разрывая тело шавалинского короля на две части.

Вынимая меч из тела, Нейцер с сожалением подумал о том, что ему в его совершенстве уже трудно теперь получать удовольствие от битв. Может, есть достойные противники, но равных по силе - почти нет.

"Грустная будет

у тебя судьба, Шавалин", - Нейцер вложил меч в ножны, вскакивая на своего коня.

Взгляд оранжевого Лорда на секунду остановился на лежащем шавалинском солдате. В глазах мальчишки были ужас и боль. Он не мог встать, потому что ноги его не слушались, он не мог ползти, потому что песок мешал ему, он был вынужден лежать здесь и ждать или своей смерти в лице случайного мараданца, или, что гораздо страшнее, долгого мучительного конца от жажды и жестокого солнца.

Но Нейцеру считал, что всё вполне справедливо. Не умел жить разумно - и умрёшь не так, как тебе хотелось бы. Это не урок шавалинцу и не урок тому, кто узнал бы об этом примере - это составляющая мировой справедливости, которая гласит, что смерть всегда похожа на жизнь. Глупая жизнь - это не менее глупая смерть. А этот паренёк был невероятно глуп, если решил вмешаться.

"Жестоко?
– мысленно спросил себя Нейцер и усмехнулся.
– Отчего же жестоко? Я совсем не жесток. И, пожалуй, я единственный умею этим гордиться".

* * *

Основная сила Шавалина была уничтожена в мараданской пустыне. Пленников варвары не брали - шавалинцы были убиты все. Единственное, Нейцер настоял на том, чтобы шаматэ приказали отправить тело короля с несколькими пленниками в Мере'ар Маари - Лорд знал, что Шавалину и так суждено пасть, так что это было бы простой формальностью, впрочем, весьма издевательской, если учесть, что во главе страны встал теперь слуга Хозяина.

Мараданцы не остановились на достигнутом. Жители пустынь с ещё большим остервенением стремились в Шавалин, и Нейцеру почти не приходилось подогревать воинственность шаматэ.

Одна за другой, пали крепости Мусто, Тегре, Хлоре, в которых во главе гарнизона стояли принцы, средние и младшие. Все прямые наследники престола были убиты в боях или во время отступлений.

В малые сроки почти треть Шавалина оказалась выжжена и вытоптана. Города, маленькие селения - от них оставались только пепелища и неприкаянные призраки.

Благодаря тому, что узнал Нейцер от Тэу'лан'ара, мараданцы вовремя уничтожили все более-менее значительные силы Шавалина. Уже близка была и столица - и мараданцы были настроены весьма решительно.

Только Лорд Нейцер знал, что взять Мере'ар Маари мараданцам не суждено. Эту честь в несколько иной форме Хозяин предоставил Эмералдмору…

9

Странный приказ

Рана Увлера постепенно затягивалась. Происходило это намного быстрее, чем у обычных людей - он лежал бы с ней полгода, если бы не Матаир. Наделённый Страж отдавал последние силы на излечение друга.

Он понимал, что бесполезно пока отправляться в Библиотеку. Даже несмотря на клятву вернуть Сати, нельзя терять рассудок. В одиночку не взять Библиотеку. А ведь его присутствие уж точно ощущается слугами Ночи, и они подготовятся, если уже не подготовились к его приходу!