Ожидание
Шрифт:
— Неужели я заслужила от жизни такой урок, о Господи! Ну, помоги же мне разоб-раться, дай мне разума, дай совета, как поступить, что сделать, лишь бы не было больно никому… — исступленно шептала женщина, упавшая на колени посреди лесной дороги, глядя куда-то вверх полными слёз глазами.
Вдруг из темноты вырвались два ярких луча света, неожиданно громко взвизгнули тор-моза машины, и Нику осыпал щедрый фонтан холодной сырой земли.
Она испуганно замерла, но тут чья-то грубая рука схватила её за шиворот старого пиджака
— Да что же ты тут развалилась, дрянь. Тебе что, жить уже надоело, пьянь подзабор-ная?
— Пьянь? Подзаборная? — громко раздалось в мозгу Ники, и что-то толкнуло её к муж-чине, нависшему над ней.
— Нет! Нет! Не бывать этому! Нет! — кричала она, осыпая ударами незнакомца, стояще-го перед ней. Слёзы бежали по её лицу, застилая всё вокруг. Она ничего не видела, и не понимала, а всё колотила и колотила кулаками…
Очнулась она лишь тогда, когда ей крепко скрутили руки назад, и, схватив за талию, понесли куда-то. Ника опять забилась, стараясь теперь вырваться, но что-то хлопнуло, и она оказалась на мягком сидении автомашины. Ника мгновенно утихла, словно придя в себя. Мужчина включил в салоне свет, и, взглянув на него, она увидела вдруг знакомые смеющиеся глаза.
— Николай? Простите меня, простите! — забормотала она, быстрым движением выти-рая слёзы, и поправляя растрепанные волосы.
— Да нет, можете не извиняться! Мне было очень и очень приятно получить от вас па-рочку, эдаких крепеньких тумаков! — засмеялся парень, но Ника, которая сидела, по-нурив голову, почувствовала, как слёзы опять набежали на глаза, и уже стали беззас-тенчиво капать на подол её старого платья, запачканного сырой землей.
— Ладно! Вы пока плачьте, а я пойду, посмотрю, что же вы сделали с моей машиной.
Николай светил себе спичками, и удивленно посматривал на ту, что рыдала в темном салоне автомобиля.
— Или эта женщина в рубашке родилась, или ей просто не смерть сегодня!
Машину развернуло на обочине дороги почти под углом. И если бы не многолетняя практика водителя, и профессионального мотогонщика, да рыхлая дорога, плакала бы она сейчас? Или пришлось бы плакать ему?
Николай, вздохнул, и, открыв багажник, нашарил в темноте маленькую лопатку. Он пе-рекидал в траншею под колеса порядочную кучу земли, когда рядом вдруг раздался женс-кий голос:
— Вам помочь?
Николай, глянув искоса на темный силуэт стоящей перед ним женщины, бросил коротко:
— Нет! Я сам!
Но, увидев, как Ника испуганно отпрянула, произнёс более доброжелательно:
— Если вам не трудно, присядьте рядом со мной. За разговором дело быстрей делается!
Женщина села рядом с машиной на корточки, молча наблюдая за Николаем, пока тот, не устав, произнёс:
— И разговоры вести некогда!
Ника виновато молчала и тогда, когда, наконец, машина выехала из огромной колеи на прямую
— Ну, садитесь, довезу! — скомандовал Николай, и Ника даже вздрогнула, уловив что-то знакомое, в этой манере разговаривать четко и ясно. Нет, едва ли он так молод, как ей показалось.
— Так что вы делали на дороге? Решили свести счёты с жизнью? — глядя прямо пе-ред собой, спросил мужчина.
Ника молчала, но затем ответила, как-бы решившись:
— Я молилась!
— Молились? Чему?
Мужчина искоса глянул на неё, и опять уставился на дорогу.
— Не всё ли равно чему! — медленно ответила Ника, а Николай, хохотнув, произнёс:
— Уж, не про мою ли душу была та молитва?
Ника оторопела, но тут же в свою очередь тихо засмеялась, и произнесла:
— Не бойтесь, вы тут ни при чем!
Мужчина сбавил газ, повернулся, и глядя ей в лицо, ответил:
— По правде сказать, очень жаль!
Он остановил машину, взял руку Ники, лежащую на коленях, поднёс к губам, и поцело-вал.
— Зачем…вы сделали это? — запинаясь, произнесла Ника…
Ей стало отчего-то стыдно. От её рук, наверное, пахнет навозом, телятами, и, Бог знает ещё чем!
— Мне это захотелось сделать! — прошептал Николай, и, внезапно схватив Нику за плечи, попробовал поцеловать её в губы.
— Да что же это творится! — простонала Ника, с усилием отталкивая от себя этого почти незнакомого ей человека, которого она видела всего лишь один раз, и то это было в день её приезда сюда. Но тогда, Николай показался ей скромным деревенским парнем, а сейчас…
Оттолкнув его от себя, Ника выскочила из машины и побежала к огородам, виднеющим-ся неподалеку в ночной мгле.
— Вероника! Вернись, я тебя не трону! Вернись! — кричал ей вслед мужчина, но Ника, не слушая его, бежала вперёд, перепрыгивая через канавки, перелезая через деревян-ные изгороди.
И когда перед ней возник её дом, она вздохнула глубоко, задержала дыхание, затем выдохнула, подождав пару секунд, и, наконец, постучала тихо в окошко. Она подождала, но никто не отозвался. Тогда женщина подошла к двери, толкнула её и поняла, что дверь не заперта. Значит, Анатолия нет дома!
— Ну что же, тем лучше! — прошептала женщина, падая на пол, где лежала холод-ная, и, словно сырая от ночной прохлады постель.
ГЛАВА 25.
Прошло уже два дня, а откровенного разговора с Анатолием Нике ещё так и не уда-лось добиться. Опять всё время кто-то или что-то мешает, то дети, то сонное полупьяное состояние её мужа. И когда они неожиданно остались в доме одни, и Анатолий, пообе-дав, отправился в сенцы что-то мастерить, Ника решила, сейчас она подойдёт к нему, и именно сейчас поговорит…
Она подошла к мужу и села рядом. Анатолий глянул на неё, и, улыбнувшись, продолжил строгать доску.