Ожесточи меня

Херд Мишель

Когда он стаскивает с меня леггинсы, то ворчит:

— Мне нужно быть внутри тебя, bella.

Я отодвигаюсь, пока Армани снимает спортивные штаны. Раздвинув для него мои ноги, он переползает через меня, и весь вес его тела прижимает меня к матрасу.

Его руки двигаются вверх-вниз по моим бокам, а затем он просовывает их под мою задницу, крепко сжимая ягодицы. Его твердость ласкает мой вход, трение о мой клитор такое приятное, что я с трудом сдерживаю стон.

Глубоко в моем животе разгорается

пожар, и прежде чем он успевает распространиться по всему телу, Армани находит мой вход и глубоко проникает в меня. Его таз ударяется о мой, и я так невероятно полна, что на мгновение перестаю дышать.

— Дом, — стонет он, утыкаясь лицом в изгиб моей шеи. — Ты чувствуешься как дом, bella.

Я обвиваю его руками, и когда он снова входит в меня, выдыхаю:

— Ты тоже для меня чувствуешься как дом.

Наши рты сливаются воедино, и мои руки скользят по его плечам и мускулистой спине.

Боже, я люблю его спину. Ощущение того, как его мышцы двигаются с каждым толчком, заставляет меня сгорать от желания обладать этим мужчиной.

Затем мои ладони находят его задницу, и я чувствую, как он изгибается, наполняя меня медленными и мучительно глубокими толчками.

Боже.

Мои ноги раздвигаются так широко, как только могут. Спина выгибается, и мне приходится прикусить нижнюю губу, чтобы не издать ни звука.

Голод искажает черты лица Армани прямо перед тем, как он прижимает руку к моему плечу и начинает трахать меня как одержимый.

Трение его мужского естества, выбивающего из меня все дерьмо, заставляет меня кончить за считанные секунды. Когда мои губы приоткрываются, а мышцы напрягаются, Армани накрывает мой рот другой рукой.

Наслаждение охватывает меня, и я содрогаюсь под ним. Он берет меня еще сильнее, и вскоре он дергается на моем теле, найдя свою разрядку.

Мы вместе испытываем наслаждение, когда Армани продолжает наполнять меня, пока не теряет силы и не опускается на меня.

Затаив дыхание, мы лежим в ночной тишине, в то время как по мне пробегают мурашки.

Армани просовывает руки под меня, обнимая так, словно я его любимая подушка. Он снова утыкается лицом в изгиб моей шеи и, все еще погруженный глубоко во меня, бормочет:

— Я уйду до восхода солнца.

Я крепко обнимаю мужчину, который прокладывает себе путь к моему сердцу, и целую его в волосы.

— Спи, любовь моя.

Несколько минут спустя я чувствую, как его дыхание становится медленнее, а его тело все глубже погружается в мое.

Мои мысли заняты тем, что Армани заставляет меня чувствовать. Я никогда не встречала никого, похожего на него, и день ото дня он поражает меня.

Армани уже так дорог мне, что это лишь вопрос времени, когда я полюблю его.

_______________________________

Я просыпаюсь от

ощущения, что Армани трется своим тазом о мой. Когда я открываю глаза, первые лучи солнца начинают пробиваться сквозь темноту, проникая в окно.

Его лицо все еще прижато к моей шее, и я чувствую, как он твердеет внутри меня.

Армани ни разу не вырвался и не пошевелился, пока мы спали.

Он издает тихий стон, а затем снова прижимается ко мне. От трения у меня закипает потребность, и я крепко сжимаю его мужское достоинство.

— Это так приятно, — шепчу я.

Я не получаю ответа, и Армани снова замирает.

Черт, он что, спит?

Его дыхание ровное, и я изо всех сил стараюсь не рассмеяться, потому что даже во сне он хочет меня трахнуть.

Если это не доказательство влечения, то я не знаю, что это.

Он снова прижимается ко мне, его рука перемещается к моей правой груди. Он хватается за нее, как за спасательный круг, его бедра снова двигаются.

Я сейчас умру.

Я замираю под ним, но пытаюсь приподнять задницу, чтобы потереться о него для получения столь необходимого облегчения.

Боже, ему нужно проснуться. Я сейчас сгорю.

Я пытаюсь потереться о него, но не могу много двигаться, и от этого в моей груди разгорается разочарование.

Он сонно хихикает.

— Тебе нужно, чтобы я тебя трахнул, bella?

— Нет, — бормочу я. — Перевернись на спину. — Я толкаю его за плечи, и с очередным смешком он переворачивается. Я спешу оседлать его и отчаянно скольжу по его твердости.

— Так намного лучше, — вздыхаю я, а затем начинаю скакать на нем, в поисках взрыва удовольствия, которое может дать мне только он.

Руки Армани лежат на моих бедрах, а я осыпаю поцелуями его грудь, вращая бедрами.

Мой оргазм наступает быстро, и, выгнув спину, я подпрыгиваю на его твердости, беря от него все, что хочу.

Я чувствую, как он дергается подо мной, и, открыв глаза, вижу экстаз, заливающий его лицо, его яростный взгляд, устремленный на меня.

— Такая возбужденная девочка, — мурлычет он. — Ты можешь трахать меня в любое время, когда тебе понадобится мой член.

Я опускаюсь на него сверху и признаюсь:

— Это первый раз, когда я смогла заставить себя кончить. Кажется, ты был недостающей частью.

Впервые я получила то, что хотела, не думая о ком-то другом.

Его руки обвиваются вокруг меня.

— Ты не испытывала оргазма до того, как я ел твою киску?

От его слов мои щеки вспыхивают. Мне нужно привыкнуть к его прямой манере говорить о сексе.

— Нет. — Я качаю головой, переводя дыхание. — Я никогда не могла сделать это правильно.