Ожесточи меня

Херд Мишель

Когда я делаю, как мне говорят, по моему виску скатывается слеза. Армани ловит ее большим пальцем и нежно целует меня в губы.

Его бедра прижимаются к моим.

— Я не могу сдерживаться. Прости меня.

Это мое единственное предупреждение, прежде чем он вырвется и снова погружается в меня.

Его грудь прижимается к моей, и, опустив руки на мои бедра, он удерживает меня на месте. Он толкается снова и снова, и вскоре его темп становится зверским, каждый дюйм его мускулистого тела трется о мое.

Боль

меняется с острой на теплую и наполняющую. Я чувствую каждый твердый дюйм его члена, когда он заполняет меня, и, клянусь, он достигает моего пупка.

Меня переполняет трепет от того, что Армани занимается со мной любовью.

Его глаза встречаются с моими, и он замечает, что боль утихла. Схватив меня за бедра, он подтягивает мои колени вверх, пока они не упираются в его бока, открывая ему полный доступ ко мне.

Его рот обрушивается на мой в диком поцелуе, а толчки становятся почти дикими. Его таз трется о мой клитор, а яйца ударяются о чувствительную кожу между моим входом и попкой.

Все это так ошеломляет, и прежде чем я успеваю понять, что происходит, в моей душе все сжимается до невозможности.

— Армани, — умоляю я. — Пожалуйста.

Я понятия не имею, о чем умоляю, но он, кажется, понимает мою мольбу. Он просовывает руку между нами, и в тот момент, когда его большой палец прижимается к моему клитору, его мужское достоинство проникает в меня глубоко и сильно.

Я задыхаюсь, мои глаза в отчаянии встречаются с его глазами.

— Дай мне услышать тебя, — требует он, выглядя как бог грома и разрушения. — Подари мне свои стоны и крики.

Он выжимает все дерьмо из моего клитора, пока трахает меня до бесчувствия. Даже если бы я захотела, я не смогла бы сдержать всхлипы, срывающиеся с моих губ.

Господи Боже.

Боже Милостивый.

Смилуйся.

Блять.

Весь мой мир взрывается, тело сотрясается в конвульсиях, а из горла вырывается хриплый крик. Моя спина выгибается, и каждый мускул в моем теле напрягается.

Я совершенно бессильна, когда испытываю оргазм во второй раз, на этот раз в миллион раз сильнее первого.

Армани трахает меня до своего оргазма, а потом его тело прижимается к моему, и меня заполняет жар.

— Cazzo. — Он стонет, словно ему больно, его лоб опускается на мое плечо. — Madre di Dio¹³.

Он дергается внутри меня еще дважды, а затем опускается, вдавливая меня в матрас.

Весь вес его тела успокаивает и согревает, и я понимаю, что мне это очень нравится.

Глава 25

Армани

Мои мышцы расслабляются, и я наконец-то, восстанавливаю контроль над

своими эмоциями.

Я трахал Тиану из чистой потребности. Я не задумывался о том, что делаю. Было только неумолимое желание погрузиться в нее.

Подняв голову, я встречаюсь с ней взглядом.

— Ты в порядке?

Я грязный, весь в крови и поту. Я, блять, съел ее киску, как изголодавшееся животное, и жестоко лишил ее девственности.

Не может быть, чтобы она была в порядке.

Но в ее небесно-голубых глазах нет слез, когда она смотрит на меня с удивлением.

— Я в порядке. — Она подносит руку к моему подбородку и проводит пальцами по щетине. — Ты выглядел очень расстроенным, когда вернулся домой. Тебе лучше?

Я напугал ее до смерти, но как только увидел ее в этом чертовски сексуальном платье, с ее ногами и декольте, выставленными напоказ, я потерял тот слабый контроль, который у меня был.

Я пытал и убивал ради нее, и ничто не могло помешать мне взять то, что принадлежит мне.

— Я снова спокоен. — Я нежно целую ее в губы. — Тебе больно?

Я все еще похоронен глубоко внутри нее, и не готов выйти из ее тугой киски.

— Нет, боль прошла, — шепчет она, в ее взгляде все еще читается благоговейный трепет.

Ублюдок во мне спрашивает:

— Тебе понравилось, bella?

Ее щеки розовеют, когда она кивает.

Я отстраняюсь на дюйм, прежде чем снова погрузиться в нее по самую рукоятку.

Господи, она такая чертовски тугая и влажная для меня.

Губы Тианы приоткрываются в судорожном вздохе, румянец на ее щеках становится еще ярче.

— Тебе понравилось, когда я тебя трахал? — Хриплю я, мое желание разгорается и угрожает снова лишить меня контроля.

Тиана снова кивает, ее поведение застенчивое и уязвимое. Чувствовать этого невинного ангела подо мной чертовски опьяняюще.

Я хочу жестоко обработать ее киску своим членом, чтобы она чувствовала меня внутри себя каждую секунду, каждый час, каждый гребаный день.

Я хочу, чтобы это напоминало ей о том, кому она принадлежит, когда она садится, ходит и даже когда спит.

Опираясь верхней частью тела на предплечье, я обхватываю ее грудь, наблюдая за ее реакцией, когда сжимаю и массирую ее сосок, превращая его в твердый камешек.

Ее киска сжимается вокруг моего члена, ее тело говорит мне, что ей нравятся мои прикосновения.

Я вытаскиваю член, пока внутри нее не остается только кончик, а затем снова погружаюсь в ее влажное тепло.

— Так чертовски хорошо, — стону я, призрак моего оргазма покалывает яйца. — Cazzo, bella. Твоя киска была создана для меня.