Ожерелье любви
Шрифт:
Кассия поставила на столик рюмку с ликером, а маркиз отнес пустую кофейную чашку на поднос, к тому месту, где сидела мать. Повернувшись, он едва не столкнулся с Орвилом, решившим последовать его примеру, и Кассия невольно удивилась, как не похожи они друг на друга. Будь это картина, подумала девушка, можно было бы назвать ее «Каин и Авель» или «Аллегория добра и зла».
Орвил что-то сказал маркизу, должно быть, очередную грубость, но тут дверь внезапно распахнулась и дворецкий объявил:
— Мадам де Сальре, месье маркиз. Маркиз застыл от изумления,
На пороге появилась мадам де Сальре в вызывающе ярком наряде из красного атласа, сверкающая бриллиантами. На мгновение она остановилась, оглядывая собравшихся гостей, но тут же медленно направилась к ним, не сводя глаз с маркиза. В руке она держала большой букет белых орхидей, что показалось Кассии весьма странным. Возможно, она хочет преподнести цветы матери маркиза в знак извинения за то, что явилась без приглашения?
Не дойдя нескольких шагов до маркиза, она остановилась и воскликнула:
— Добрый вечер, месье! Вижу, ваш брат Орвил был прав и вы действительно увлечены той англичанкой, ради которой бросили меня, когда мы гостили в ее ужасном доме?!
Тон ее показался Кассии намеренно оскорбительным, и маркиз, подавшись вперед, начал:
— Но послушайте, Ивонн…
— Ничего не желаю слушать, — перебила она. — Я пришла сообщить, на тот случай, если вам еще непонятно, что вы разбили мое сердце, и несмотря на все лживые слова, которыми убеждали меня не устраивать сцен в Англии, я узнала, что такое оказаться брошенной, как и многие другие ваши женщины!
— Вам лучше уйти! — твердо заявил маркиз. — Нам нечего сказать друг другу.
— Ошибаетесь, — взвизгнула мадам де Сальре, — потому что мне есть что сказать! Сейчас я докажу вам, мой благородный маркиз, что вам не удастся впредь обольщать и обманывать женщин и каждый раз выходить при этом сухим из воды! Поверьте, я ручаюсь, что отныне в вашей жизни вообще не будет ни одной женщины!
И не успел маркиз шагнуть к ней, как мадам бросила на пол орхидеи. В руке ее оказался пистолет. Она прицелилась в маркиза, который стоял неподвижно, не сводя с нее глаз.
— Не глупите, Ивонн, — спокойно приказал он. — Убив меня, вы предстанете перед судом!
— Знаю, — прошипела мадам, улыбаясь и презрительно кривя губы. — Я не собираюсь никого убивать, mon brave! Но вы будете страдать всю жизнь!
И тут Кассия поняла, что собирается сделать француженка. Дуло пистолета было направлено чуть пониже пояса маркиза, и Кассия бросилась вперед, пытаясь вырвать оружие у обезумевшей женщины. Ей удалось отвести руку мадам, но было слишком поздно — та успела нажать курок, и эхо выстрела отдалось от стен салона. Какая-то из дам вскрикнула. Орвил де Байе медленно, очень медленно опустился на ковер лицом вверх.
Глава 7
На мгновение все, кто был в салоне, окаменели. Маркиз первым пришел в себя и выхватил пистолет у мадам де Сальре. Та, словно только дожидаясь этого, оглушительно вскрикнула и побежала
Внезапная тьма окутала ее, и девушка протянула руки, чтобы схватиться за что-нибудь. Но кругом была лишь пустота, и Кассия наверняка упала бы, если бы маркиз не швырнул на стул дымящийся пистолет и не подхватил ее.
Никому не сказав ни слова, не обращая внимания на взволнованно переговаривавшихся родственников, он вынес девушку из комнаты и направился в холл, где едва не столкнулся со спешившим навстречу камердинером.
— Кто-то стрелял, месье! — встревоженно воскликнул тот.
— Немедленно пошлите за доктором, — велел маркиз и начал подниматься наверх. На полпути Кассия очнулась, но сначала не могла вспомнить, что произошло. Она чувствовала себя так, словно грохот выстрела ее оглушил и все еще отдается в ушах. Поняв, кто держит ее, Кассия нерешительно пробормотала:
— Она…, она хотела… убить вас.
— Но вы меня спасли, — тихо ответил маркиз и, распахнув дверь в спальню Кассии, вошел и осторожно положил девушку на постель.
— В-вы не р-ранены?
Маркиз нежно прикоснулся губами к ее губам, и этого оказалось достаточно, чтобы Кассия мгновенно ожила. Сама того не сознавая, она старалась прижаться к нему, и поцелуй с каждым мгновением становился все более властным и настойчивым.
И когда Кассии показалось, что слепящий свет окружил их и пронизывает ее тело, маркиз поднял голову. Взгляды их встретились и замерли. Прошло несколько минут, прежде чем Кассия, собравшись с силами, еле слышно прошептала:
— Она… не ранила вас?
— Вы спасли меня, — снова повторил маркиз, — но теперь я должен спуститься и узнать, что» с братом.
Руки Кассии вздрогнули, но она не сделала попытки коснуться маркиза.
— Не… покидайте… меня…
— Я вернусь, — пообещал маркиз, — а пока отдохните и попытайтесь забыть весь этот ужас.
Он еще раз взглянул на нее, словно пытаясь запечатлеть в памяти эту несравненную красоту, и вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь. Кассия опустила веки. Неужели все это было на самом деле?
Может, ей просто приснился кошмар, в котором мадам де Сальре пыталась убить маркиза, но по милосердию Господню Кассия смогла его спасти? Она смутно припомнила, что перед тем, как потеряла сознание, Орвил, кажется, упал. Неужели он все-таки ранен?
Но тут она вспомнила, как мадам де Сальре сказала, что именно Орвил проговорился, что Кассия с братом гостят в замке. Должно быть, решил в очередной раз доставить неприятности ненавистному брату.
— Пожалуйста… Боже… не дай ему причинить зло… маркизу, — молилась она, но тут же замерла, не в силах думать ни о чем, кроме блаженства его поцелуя и невыразимого восторга, охватившего ее. Она в жизни не представляла, что поцелуй может быть таким! Или что она испытает неописуемый экстаз, заставивший почувствовать себя так, будто она парит высоко в небе и слышит пение ангелов.