Ожерелье из звезд

Картленд Барбара

Она сделала секундную паузу, опасаясь, что герцог воспользуется ею, чтобы заявить, что чувства какой-то служанки его ничуть не интересуют, но он ничего не сказал, а, напротив, казалось, внимательно ее слушал. Немного успокоившись, Беттина продолжила свой рассказ:

— Она была в слезах, и я заставила рассказать мне, что ее так сильно расстроило. Роза сказала, что причина в том, что… сделал лорд Юстес.

— Юстес!

Герцог повторил его имя с ноткой недоверчивого изумления в

голосе. Чувствовалось, что он совершенно не ожидал услышать подобных слов. С некоторым опозданием Беттина поняла, что ее слова могли создать у герцога совершенно превратное впечатление о том, в чем заключается суть дела.

— Нет-нет, — поспешила пояснить она. — Дело не в том, что лорд Юстес сделал что-то дурное лично Розе. Все… совсем иначе.

— Тогда что же он сделал?

Беттине показалось, что она слишком сумбурно и сбивчиво излагает герцогу то, что говорила ей Роза. Подойдя к концу истории, она не решилась посмотреть ему в лицо, а только добавила — страстно и искренне:

— Я верю Розе. Я знаю, что она… не такая, а хорошая девушка. Когда она помогала мне одеваться, мы говорили с ней о множестве самых разных вещей. Если бы она была такая… как подумал лорд Юстес… я бы это давно почувствовала.

Герцог по-прежнему молчал. Он сурово стиснул губы, так что было видно: он страшно недоволен.

— Я вас огорчила! — горестно вскрикнула она. — Пожалуйста, не надо сердиться. Извините, если я не должна была обращаться к вам, но мне не хотелось говорить с капитаном. И нехорошо, чтобы Роза мучилась всю дорогу до Англии, считая, что ее выгонят с позором и все ее надежды рухнули.

— Вы правильно сделали, что рассказали мне обо всем, — сказал герцог. — И я сержусь не на вас и не на Розу с ее поклонником.

Беттина глубоко вздохнула от облегчения.

— Вы все поняли! Я надеялась… что так и будет.

— А почему вы решили, что я все пойму? — спросил герцог.

— Потому что в вас нет нетерпимости и деспотизма, как в…

Беттина замолчала, почувствовав, что нехорошо было бы так резко отзываться о лорде Юстесе.

— Все эти «благодетели человечества», — после короткой паузы заметил герцог, — часто причиняют другим массу хлопот и неприятностей.

— Но намерения у них самые лучшие, — поспешно вставила Беттина, которой почему-то показалось, что она должна заступиться за лорда Юстеса.

— Ну, это вряд ли можно считать оправданием, — с улыбкой сказал герцог.

Беттина тихо вздохнула.

— По-моему, дело в том, что некоторые люди пытаются навязать другим свои понятия о том, что хорошо и что плохо, не принимая во внимание их чувства и личные склонности.

Говоря это, она думала о бабушке Розы, которую так бесцеремонно выселил лорд Юстес —

пусть даже и движимый самыми благими намерениями. Герцог отозвался:

— Я сам думаю точно так же, мисс Чарлвуд. Немного помолчав, он добавил:

— Вы разрешите мне самому заняться этим вопросом? Я обещаю вам, что все улажу, и ваши протеже, Роза и Джек, получат возможность вступить в брак, если им действительно этого хочется.

Беттина посмотрела на него сияющими от радости глазами.

— Вы и правда намерены все уладить? Ваша светлость, я так вам благодарна! Я не сомневалась, что вы все поймете… И так осчастливите этих двоих молодых людей!

Герцог посмотрел на нее и нежно накрыл ее стиснутые руки своей ладонью.

— Предоставьте все мне, — повторил он, вставая со скамьи.

Беттина летела к себе в каюту, словно у нее на ногах были крылатые сандалии. Вбежав туда, она застала там Розу, которая настилала постель. Бросившись к горничной, девушке крепко обняла ее.

— Все в порядке, Роза! — воскликнула она. — Все будет хорошо, и вы сможете выйти замуж за Джека, как и хотели!

— Что вы говорите, мисс? — не поверила Роза.

— Я разговаривала с герцогом, и он пообещал мне лично заняться вашим делом. Ах, Роза, он был так добр, так внимателен! Какой он необыкновенный человек!

— Вы это… серьезно, мисс?

— Это правда! Вы можете больше ни о чем не тревожиться, — ответила Беттина.

— Ох, мисс!

Роза снова расплакалась — но на этот раз она проливала слезы радости.

Расставшись с Беттиной, герцог зашел в курительную комнату, надеясь застать там своего сводного брата, но там оказался один только сэр Чарльз, который казался непривычно подавленным.

— Что случилось, Чарльз? — спросил герцог. — На тебе лица нет.

— Я вчера вечером заключил с Даунширом дьявольски глупое пари, — ответил сэр Чарльз. — И сегодня утром оказалось, что я проиграл.

— Я ведь советовал вам с ним не связываться, — сказал герцог. — Он из тех людей, которые в конце концов всегда оказываются в выигрыше.

— Вы были правы, Вэриен. Как обычно, — со вздохом согласился сэр Чарльз.

— Вы не видели Юстеса?

— Кажется, он сейчас завтракает.

В комнату вошел стюард, который принес чистые серебряные пепельницы.

— Попросите лорда Юстеса зайти сюда, — приказал герцог, — а сами не возвращайтесь, пока я за вами не пошлю.

— Слушаю, ваше сиятельство.

— Если вы хотите поговорить с Юстесом наедине, ямогу уйти, — предложил сэр Чарльз.

— Нет, Чарльз, останьтесь, — ответил герцог. — Я хочу, чтобы вы присутствовали при нашем разговоре.