Ожерелье Дриады
Шрифт:
– Живее! – сказала Ирка. – Ты сам видишь: мне лишь пальцы разжать. Даже если меня сейчас стрелой уложит – дрот все равно тебя добьет.
– Что ты хочешь?
– Думай сам! Тебе придется сделать так, чтобы они тебя послушали. Или к твоему имени отныне будут добавлять «покойный». «Покойный Пуфс, начальник русского отдела… Как, вы не слышали? Ну его еще в лесу размазало!» – «Кого?» – «Да Пуфса!!!»
– Ладно! – внезапно сдался карлик и, подняв руку, коснулся виска. – Уже!
– Что «уже»? – не поняла Ирка.
– А то «уже»! Отозвал! –
И по тому, как он взвился и прокричал это «уже», Ирка поняла, что карлику можно поверить. Во всяком случае, сейчас. Копье, рвавшееся до той поры из руки, ослабело, точно позволяя Пуфсу на этот раз свалить.
Карлик тоже как-то почувствовал, что копье уступило, и, не спрашивая у Ирки позволения, стал медленно и с явным усилием телепортировать. Ирка убедилась в правоте Фулоны: муромские леса не самое подходящее для этого место. Вначале у Пуфса исчезла одна нога, затем другая – тело продолжало преспокойно держаться в воздухе. Потом, точно свежая акварель, замылись руки. В груди проелась разрастающаяся дыра, и, наконец, последним в воронку со свистом втянулся дарх.
После Пуфса остался черный контур, словно кто-то взял фотографию леса и аккуратно вырезал из нее ножницами фигуру. Лишь минуту спустя шрам окончательно затянулся.
Через четверть часа на поляне вновь появился Антигон. От быстрого бега кикимор запыхался, и слова выплевывались из него слипшимися партиями.
– Фуф! Я сдох! А где этот? – крикнул он.
Ирка пояснила, что «этого» нету. Нельзя сказать, чтобы Антигон огорчился.
– Надо было все-таки прибить, – сказал он. – Жаль, Фулона кого другого не послала. К примеру, скажем, Радулгу.
– А где Зигя? – спросила Ирка.
– Не поверите, хозяйка! Он… фух… признал в Корнелии пропавшего папу и играет с ним в обнимусики!.. Переломов еще нет, но едва ли без них обойдется! Это все Улита! Это она подсказала, что папов положено обнимать.
– А дриада?
– Она, как Депресняка у Дафны увидела, вся передернулась. Стала снова орать, что она нейтра… короче, тупая какая-то у нее фамилия… и никаких бусин не даст.
– И не дала? – забеспокоилась Ирка.
Антигон ухмыльнулся.
– Ну, до поры до времени зажиливала, конечно. Но когда Эссиорх заявил, что позовет переговорщиком Ратувога, дриада спохватилась и вспомнила, что у нее чисто случайно есть лишняя бусина. Совсем уже созревшая и все такое.
– И?
– Что «и»? Бусину взяли, растолкли и тотчас скормили Дафне. Она говорит, по вкусу похоже на крыжовник, только незрелый.
– И как? Выздоровела?
Антигон таких подробностей не знал.
– Да навряд ли, – сказал он с сомнением. – Сразу даже грипп от аспирина не проходит. Время нужно. Дриаду Улита пока недельку подержит у себя, чтоб потом знать, кому уши откручивать, если она бусину неправильную подсунула. Дриада вроде как смирилась. Соображает, что где на Улиту сядешь, там с нее и упадешь.
Когда
По словам говорливой шоколадки, после Прасковьи утопала Мамзелькина, несколько огорченная тем, что не засунула никого в свой рюкзак. Арей и Варвара ушли в сторону деревни Венец, как только на поляне появились отхлынувшие по приказу Пуфса «мальчики» и ясно стало, что следом за ними появятся и светлые.
– Ага! Испугался! Ну бойся меня! Дрожи, Арей! Я иду! – потрясая флейтой, восторжествовал Корнелий.
Он уже приписал мечника к своим трофеям. Не было сомнений, что Корнелий теперь раструбит на весь Эдем, что Арей удирал от него, простого связного, в то время как столетние сосны вокруг трещали и дымились от его, Корнелия, маголодий.
– Если и испугался, то за Варвару. Таамаг или Радулга не станут докапываться: мрак ты или не мрак. Если с мраком тусуешься – получи копье, – успокоила его Даф.
Она опиралась о руку Мефа. Самой ей идти было трудно. Голова кружилась. Перед глазами летали черные мухи. Невидимая змея в крови панически металась, ища места, где можно вырваться. Места этого она пока не находила, но в метаниях своих утомлялась и слабела. Дафна ощутила, что рано или поздно змея, выбившись из сил, замрет и начнет таять. Но вот сколько времени это займет – непонятно.
«Только бы не расставаться с Мефом!» – думала она, но расстаться все же пришлось. Еще в лесу Эссиорх заявил, что в Москве забирает Дафну к себе. Никаких общежитий озеленителей и никаких Буслаевых. Во всяком случае, пока она окончательно не придет в себя. А там видно будет.
– Пожалей девчонку, Буслаич! А то видок у нее: пристрелить хочется, да в тюрьме сидеть неохота!.. Ничего – у нас есть доктор Пилюлькин, который проследит, чтобы все прошло успешно! – сказала Улита, без церемоний державшая дриаду под мышкой. Примерно так грузные дамы таскают пекинесов.
– Ненавижу вас, черно-белые! Обойдетесь! – пропыхтела дриада.
Улита достала носовой платок и деловито промокнула созревшую на носу у дриады каплю.
– Зигя! У тебя появилась младшая сестричка! Хочешь потискать? – предложила она.
Репейная дриада трусливо хрюкнула и запросила пардону.
Глава 16
«Фрикас Фроила»
В тот миг, когда человек покажется себе вполне хорошим, все нужно начинать сначала.