Ожерелье Атона
Шрифт:
Игорь, невольно вздрогнув от прижатого к спине дула пистолета, медленно сел рядом с Галиной.
В руках второго, худощавого, египтянина тоже мелькнуло оружие.
– У покойного Али были сообщники! – в отчаянии крикнула Лика. – Мы попали в ловушку!
Египтянин вытянул вперед руку с пистолетом и задрал им Ликин подбородок.
– Ты будешь первой, – мрачно пообещал он.
– Пашка, не дергайся, умоляю, – прошептала Вронская, почувствовав, что бойфренд потихоньку отодвигает ее в сторону, ближе
По щекам Светы потекли слезы.
– Но мы-то с Вадимом тут ни при чем! Ожерелье исчезло, у нас его нет. Вадим, да не дергай меня! Скажи, пусть нас отпустят! – закричала она.
– Ты, – угрожающий жест пистолетом в направлении Светы, – будешь второй…
– Послушайте, это какое-то недоразумение, – с опаской поглядывая на оружие, сказал Кирилл. – Алина беременна. Ей нельзя волноваться.
– Не позволю! Не позволю! – одной рукой Тимофей Афанасьевич потянул за руль, второй дернул рычаг коробки передач. Автомобиль вильнул в сторону. – Немедленно прекратите эти издевательства!
Водитель ударил его по челюсти. Профессор отлетел к окну, на стекле появились кровавые разводы.
Треск выстрела, пуля вгрызлась в панель над лобовым стеклом, салон наполнился едким запахом пороха.
– Следующий – в голову, – пообещал бандит.
– Козлы! – сквозь зубы процедил Игорь. – Тоже мне – герои! С женщинами и стариками разбираться – много ума не надо!
Кулак полного египтянина мелькнул мгновенно, Лика едва успела заметить его движение. С губы Игоря потекла кровь.
– Игоречек, успокойся, – зашептала Галина, вытирая его разбитый рот платком. – Потерпи, милый.
Происходящее казалось настолько нереальным, что Лика, спрятав лицо у Паши на груди, впилась зубами в ворот его рубашки, чтобы хоть как-то сдержать крик ужаса.
– Руки! – скомандовал худой бандит. Зажав оружие между колен, он принялся деловито связывать мужчинам запястья.
Через полчаса водитель остановил машину и спросил:
– Вы говорить сейчас?
– Что говорить-то? – сдерживая слезы, спросила Галина. – Что вам нужно?
– Ожерелье, – коротко сказал толстяк.
Его сосед утвердительно кивнул:
– Отдайте нам ожерелье Атона. И мы вас отпустим.
– Но мы в глаза не видели этого украшения, – взвизгнула Лика. – Почему вы решили, что оно у нас?
– Да я вообще о нем только вчера узнала, – робко сказала Ирочка.
Кирилл старался говорить спокойно, но было видно, что внутри у него все кипит от возмущения.
– Эта женщина, – он кивнул на Алину, – ждет ребенка, немедленно нас отпустите, вы слышите!
Держась за разбитый висок, Тимофей Афанасьевич гневно заметил:
– Какими бы побуждениями ни были продиктованы ваши действия, к женщинам всегда надо относиться почтительно…
Египтяне перекинулись
– Выходить из машины. Сумки и телефоны оставить в салоне.
Под дулами пистолетов бандиты погнали группу к полуразрушенному серому зданию, одиноко возвышающемуся среди бескрайних песков.
– Нас здесь никто не услышит! – оглядываясь по сторонам, с ужасом воскликнула Ирочка.
Всхлипнув, она оттолкнула идущего рядом Тимофея Афанасьевича и бросилась назад к дороге. Возле ее мелькающих ног вздыбились фонтанчики песка. Но Ирочка, не обращая внимания на выстрелы, неслась все дальше и дальше.
Засунув пистолет за пояс, худощавый египтянин помчался за ней следом. И Лика отвернулась, чтобы не видеть, как стремительно сокращается расстояние между девушкой и ее преследователем.
– Он не бьет ее, – облегченно выдохнула Света. – Просто взял за руку и тащит сюда.
Всех, напуганных и возмущенных, втолкнули внутрь дома. Лика замедлила шаг, задрала голову вверх и убедилась: крыша отсутствует полностью. Сквозь балки и перекрытия льется жаркое солнце, в пекучих прожекторах его лучей кружится мелкая песчаная пыль.
– Иди, чего встала, – водитель втолкнул Вронскую в небольшую комнату и остановился у входа с пистолетом в руке.
На занесенном песком полу уже билась в истерике Света. Вадим заговорил с женой успокаивающим ровным тоном, но это не помогло, она захлебывалась рыданиями. Ирочка, обхватив колени руками, тихо раскачивалась из стороны в сторону, ее губы беззвучно шевелились.
– Не надо, я тебя умоляю! – кричала Галина, вцепившись в плечо Игоря. – Он убьет тебя!
Сглотнув слюну, Лика подошла к молча наблюдавшему эти сцены водителю и, стараясь придать голосу дружелюбные нотки, попросила:
– У вас есть вода? Видите, девушке нужна вода! И среди нас, как выяснилось, есть беременная женщина. Пожалуйста, отпустите хотя бы ее…
– Сначала отдайте нам ожерелье, – сказал парень. – И мы тогда даже подбросим вас до города. Скоро всем вам будет жарко. Так жарко, что от жажды вы сойдете с ума. И вы будете не только просить пить. Вы захотите смерти, так как она менее мучительна, чем жажда.
Лика бросилась в угол комнаты, где, прислонившись к Галине, сидел Игорь, и горячо зашептала:
– Пожалуйста, отдай им это чертово ожерелье. Мы сгорим заживо в этом каменном мешке.
– Да пошла ты! – с ненавистью бросил он. – Нет у меня никакого ожерелья!
Вронская нерешительно подошла к Кириллу.
– Послушайте, может, это вы взяли украшение? Пожалуйста, верните.
Панкратов чуть приподнял связанные руки и горько заметил:
– Я только вчера от кого-то из русских туристов узнал о его существовании.