Озеро грез
Шрифт:
Глава 1
Призрак много раз пытался покинуть дом, но это оказалось невозможным. Хотел ли он уйти через двери или окна, он всегда исчезал, рассеивался, как туман в воздухе. Он волновался, что однажды не сможет опять обрести форму, и спрашивал себя, если он заключен здесь в наказание за прошлое, которое не помнил… то, как долго это будет продолжаться?
Особняк располагался в конце Рейншедоу Роуд, будто одинокая девушка на балу, окнами выходя на окружную береговую линию залива Фолс. Его дощатая обшивка потрескалась от морского воздуха, интерьер был разрушен небрежными
Из окон призрак мог наблюдать за береговыми птицами: мелкими куликами, желтоногими улитами, ржанками и кроншнепами, каждое утро ищущими еду в лужах в приливоотливной зоне. По ночам же он любовался звездами и луной; иногда он даже мог видеть, как северное сияние танцует у горизонта.
Призрак не знал точно, как долго он находился в доме. Когда твое сердце не бьется, время становится бесконечным. Когда-то он оказался здесь, без имени, без физической оболочки и без уверенности в том, кто он такой. Он не знал, как умер, где умер, когда умер. Но некоторые воспоминания все же проносились в его сознании. Он был уверен, что какую-то часть своей жизни прожил на островах Сан-Хуан. Может, он был моряком или рыболовом. Когда он впервые посмотрел на залив Фолс, он вспомнил… маленькие речки на островах Сан-Хуан, узкие проливы в Ванкувере. Он помнил расколотую форму залива Пьюджет-Саунд, будто зубы дракона вгрызлись в Олимпию*.
* Олимпия - город в США, столица штата Вашингтон, административный центр округа Тёрстон. (здесь и далее прим. переводчика)
Еще призрак знал много песен, стихов. Когда тишина становилась невыносимой, он начинал петь, разгуливая по комнатам.
Он жаждал взаимодействия с любым живым существом, но его не замечали даже насекомые на полу. Он хотел знать хоть что-нибудь о ком-нибудь, вспомнить людей, которых знал. Но эти воспоминания оставались под замком до таинственного дня, когда он наконец узнает про свою судьбу.
Однажды утром в дом вошли посетители.
Призрак напряженно наблюдал за подъезжающей машиной, ее колеса оставляли за собой бороздки на примятых под собой сорняках. Автомобиль остановился, и из него вышли два человека: молодая женщина с темными волосами и мужчина постарше в джинсах, розовом пиджаке и обуви на плоской подошве.
– … не могу поверить, что дом достался мне, - говорила женщина.
– Мой двоюродный брат выкупил его в семидесятые, чтобы привести в порядок и продать, но так и не сделал этого. Сейчас же его цена… без всяких сомнений дом нужно сносить.
– У тебя есть предварительный подсчет?
– спросил мужчина.
– Об участке?
– Нет, о ремонте.
– Боже, нет. Конструкция полностью разрушена, нужно все переделывать.
Мужчина смотрел на дом с обожанием.
– Я бы хотел зайти внутрь.
Женщина нахмурилась, и лоб покрылся морщинками, напоминая лист салата-латук.
– Сэм, думаю, это небезопасно.
– Я буду осторожным.
– Я бы не хотела быть ответственной, если ты вдруг поранишься. Пол под тобой может провалиться, или какая-нибудь балка может упасть тебе
– Ничего не случится, - попытался он утешить ее.
– Дай мне пять минут. Я просто хочу мельком взглянуть на дом изнутри.
– Мне не стоит позволять тебе делать это.
Сэм очаровательно улыбнулся.
– Но ты позволишь. Потому что ты не можешь отказать мне.
Она постаралась выглядеть серьезной, но ответная улыбка уже расползалась на ее губах.
“Я был таким же”, - подумал призрак с удивлением. Неуловимые воспоминания о давно прошедших свиданиях, флирте у входных дверей домов мерцали перед его глазами. Он знал, как очаровать молодых и старых женщин, как заставить их смеяться. Он целовал девушек и пьянился ароматом сладкого чая от их поцелуев, впитывал запах напудренных плечей.
Колоритный молодой мужчина подошел к входной двери и плечом толкнул ее, когда она не открылась с первого раза. Когда он ступил в холл, насторожился, будто ожидал, что вот-вот на него что-нибудь выпрыгнет. Каждый шаг поднимал облака пыли, от чего мужчина начал чихать.
Такой человеческий звук… Призрак уже забыл, как это - чихать.
Сэм оглядел ветхие стены. Даже в темноте можно было увидеть, что у него синие глаза. Он не был красавчиком, но он хорошо выглядел, у него были красиво очерченные черты лица. Он много времени проводил на солнце, поэтому казалось, что загар проник даже под кожу. Смотря на него, призрак почти ощутил прикосновение теплого солнца на своей коже.
Женщина подошла к дверному проему. Волосы обрамляли ее голову, словно серебряный нимб. Она держалась за дверь, будто это была поддерживающий поручень в вагоне метро.
– Здесь так темно. Не думаю, что…
– Мне понадобится больше, чем пять минут, - сказал Сэм; он достал из кармана брелок с фонариком и включил его.
– Ты можешь пойти выпить кофе и вернуться, скажем… через полчаса.
– И оставить тебя здесь одного?
– Я не причиню никакого ущерба.
Женщина фыркнула:
– Я не волнуюсь о доме, Сэм.
– У меня есть мобильник, - сказал он, постучав по заднему карману.
– Я позвоню, если возникнут проблемы.
– Вокруг его глаз собрались насмешливые морщинки.
– Ты можешь прийти и спасти меня.
Она издала театральный вздох.
– Ну, и что ты сможешь здесь найти?
Он отвернулся и обратил свое внимание на окружающую обстановку.
– Может, свой дом.
– Это место уже было домом кому-то, - ответила она.
– Но не могу себе представить, что сможет им стать еще раз.
Призрак ощутил облегчение, когда женщина ушла.
Направив луч фонарика на низкий арочный проход, Сэм начал основательно осматривать каждый угол, а призрак ходил за ним по пятам. Пыль лежала на камине и сломанной мебели, как марлевая завеса.
Увидев порванный ковер, Сэм сел на корточки и потянул ткань, обнажив деревянный настил.
– Красное дерево?
– пробормотал он, исследуя темную липкую поверхность.
– Дуб?
“Черный орех”, - подумал призрак, выглядывая из-за его плеча. Еще одно открытие: он знал о деревянном покрытии, как шабрить его вручную, как шлифовать его песком, как покрасить с помощью комка овечьей шерсти.