Озборн
Шрифт:
Когнитивное искажение, вызванное “гоблинизацией”? Или…
..Или он не знает, откуда у Октавиуса клетки и не сумел связать их с Коннорсом - это я помню про Ящера, ибо он был в фильме, а вот отец вряд ли запоминает всех сотрудников ОзКорп и знает, кто, чем занимается. Особенно учитывая, что в последнее время он был занят и на разработки Коннорса мог просто не обратить внимания. В этом случае, Отто должен был как-то объяснить, как к нему попали столь удивительные ткани, верно?...
Определенно, стоит пообщаться с Октавиусом.
Хотелось
Итак, надо прикинуть ближайшие действия.
Что я могу сделать с Норманом?
Прибить его. Даже если забыть, что мне этого жутко не хочется, то встает вопрос - смогу ли я чисто физически? Вряд ли: стрелять не умею, а в рукопашной шансов не так уж и много... Заказать киллера? Кстати, вариант. Надо подумать над этим.
Второй вариант - изоляция. Поймать отца в какую-нить супертюрьму, и думать, как избавить его от “гоблинизации”. Хороший вариант. Опять же, стоит найти нечто подобное. Как-то связаться с ЩИТ-ом?
С другой стороны пока Норман ничего плохого не сделал.
– Когда сделает, будет поздно,– заметил здравый смысл.
Так-то оно, конечно, так, но… черт, он же мой отец! Вдруг я преувеличиваю, и только лишь знание канона заставляет меня бояться этого человека? Вот только канон, как показывает практика, уже изменен мною. Здешняя версия Гоблина намного лучше той, которую разработал старший Озборн в фильмах, сериалах и комиксах моего мира… Возможно, я намеренно занижаю уровень адекватности своего отца, пытаясь согласовать его с некой картиной мира, которая была сложена у Владимира Симановича после просмотра медиа контента своего мира?
Кстати, про уровень адекватности.
Из-за чего Норман вообще может слететь с катушек?
Замена части клеток мозга - это, конечно, та еще штука, вот только мой собственный пример показывает, что сознание с мозгом связано не так тесно, как об этом принято думать…
– Если что-то в нашем отце сместилось в сторону зла, это должно было быть в нем изначально, - подвел грустный, но закономерный итог здравый смысл.
Хорошо. Это все лирика. Что делать прямо сейчас?
Во-первых, пообщаться Октавиусом. Выяснить, откуда, что и когда. Если надо - врезать. Толку мало, но хоть удовольствие получу.
Во-вторых, пообщаться Норманом, и уговорить его не пытаться принимать свое чудо-лекарство повторно. Заодно и уровень адекватности замерим повторно.
В-третьих, найти выходы на ЩИТ и прозондировать их на тему супертюрьмы, с люксом, сауной и девочками для папаши. Хотя - нет. Без девочек обойдется. Хватит ему Айрис. Как этого добиться, я пока не знаю, но, думается, способы найдутся.
В-четвертых, найти способ кинуть Гидру. Опять же, у них теперь есть “уберсольдаттен” в виде кучки крутых “гоблинят”, хотя это дело поправимое. В крайнем случае, натравлю на них Человека-Паука. А “Хранители” пока только в стадии разработки,
Кстати, в-пятых. Пообщаться с Питером и как-то объяснить ему, что мне известен его маленький секрет. Понятия не имею как это сделать - пока Паук не слишком торопиться объявлять о себе, так гадит преступникам помаленьку, но его не особенно замечают. Пока что.
Ну и дальше по ситуации…
Ладно, цели намечены… начнем, пожалуй, с Октавиуса. Как с самого приятного.
– Кари, сотрудник Гюнтер Фортефлих находится в здании?
– Да, мистер Озборн. Сейчас он а лаборатории №49.
Отлично. Вперед.
Глава 11
Hold on
Hold on..
Панель с кодовым замком негромко пискнула под моими пальцами, открывая дверь в лабораторию доктора Осьминога. Хорошо иметь высший уровень доступа - любые двери "ОзКорп" открываются, при условии, конечно, что не выставлена блокировка (что частенько случается во время опасных экспериментов - ученые просто блокируют дверь изнутри, и попасть туда можно только при включении тревоги).
Я вздохнул тяжело, судорожно, преодолевая мимолетный страх перед очередной “страшилкой” из прошлой жизни. Ведь очевидно, что Октавиус этого мира - другой. У него другие правила, другие ценности. Скорее всего, щупалец-то, соединенных с его телом - и тех нет. Тем не менее подсознательно ожидаешь увидеть перед собой врага. Умного, расчетливого врага, который вполне может стоять за “неожиданными” результатами проекта “Гоблин”.
В это самое мгновение у меня зазвонил телефон. И если я и рассчитывал застать Октавиуса врасплох своим неожиданным появлением, то теперь эту надежду можно похоронить.
– Кто там?
– в голосе, донесшемся из глубины лаборатории ощущался вполне заметный акцент. Забавно, учитывая, что Октавиус, судя по досье, никогда за пределы США не выезжал.
Телефон продолжал звенеть, наполняя лабораторию мелодией группы Rammstein.
– Здравствуйте, Док, - произнес я, обращаясь к Отто, что появился из-за массивных стеллажей.
– Вы позволите, я отвечу?
Октавиус моргнул. Потом моргнул еще раз, и только потом неуверенно кивнул.
Я снял трубку:
– Да, Денни.
– Я нашел его, мистер Озборн, - голос детектива, когда-то даже пострадавшего в результате моих действий, отдавал удовлетворением от хорошо сделанной работы.
– Мы в аэропорту Нью-Йорка. Привести его в ОзКорп?
– Да, - за это время я уже не единожды обращался к Кольту, и у нас сложились вполне доверительные отношения.
– Вези.
– Учитывая пробки, добираться будем часа два, - выдохнули на том конце провода.
– Вертолет за вами послать не могу, - поморщился я.