Овод
Шрифт:
– Как интересно, оказывается, люди живут. – Дамир грустно усмехается, подперев щёку ладонью и вслушиваясь в мой рассказ.
– Ничего интересного. Всем нужны деньги моего отца, а я только средство достижения цели. А по сути, никому не нужна. Именно я, понимаешь?
– Как никто другой, поверь.
И сейчас на этой кухне два бесконечно одиноких человека, которых никто нигде не ждёт. Дамир один, о чём сказал в первую же встречу, а я, вероятно, так и не смогу найти свой берег.
– Устала? – Киваю, отставляя тарелку. Незаметно для себя слопала всё пирожное. – Завтра я заберу посылку и выдвинусь в Россию.
– А я?
–
– Паспорт есть, – достаю и выкладываю на стол, – он в пиджаке Эрнеста был. Не знаю, зачем с собой взял.
– О, уже проще. – Дамир открывает документ, сверяя фото с оригиналом. – Смирнова Анна Сергеевна, – хмыкает, – у кого-то фантазия хромает, но тем лучше. Смирновых у нас в стране почти три миллиона. Если что, в базу не полезут, им месяц потребуется на проверку.
– То есть ты возьмёшь меня с собой? – затаив дыхание, надеюсь на положительный ответ.
– Постараюсь, – Дамир откладывает паспорт, – а ты хочешь?
– Я домой хочу, – понуро опускаю голову, понимая, что как такового дома у меня нет. – Хотя бы понимать, что люди говорят. Да и правила выживания более понятны там, где ты вырос.
– Ладно, – поднимается, показывая проследовать за ним, – я подумаю, что можно сделать. А ты спать.
Показывает вторую комнату, в которой небольшой диван и шкаф. Из него и достаёт свою футболку, которая на мне словно мешок, но свободный и комфортный.
– Придётся тебе здесь спать. Во второй комнате есть кровать, но на этом, – тычет в сторону дивана, – я физически не помещусь. Ты маленькая, тебе проще.
– Я согласна.
Не пререкаюсь, потому что буду рада и коврику на полу. Укладываюсь, чтобы почти сразу провалиться в сон, который рисует образ Яниса. Овод снится мне почти каждую ночь, окутывая теплом и мягкими поцелуями, а утром я просыпаюсь в холодном поту, вспоминая нашу единственную и страстную ночь. Или это потому, что он стал моим первым? К нему я испытываю то, что Тимур вызвать не смог, а разлука приносит саднящую боль, сковывая грудную клетку и сбивая дыхание. Я бы всё отдала, чтобы стать для него нужной. Янис пригвождает мужской властью, но она сродни опеке, а не гнёту – оберегает и предостерегает. Но мы остались лишь эпизодами в жизни друг друга: я случайностью, а он для меня фатальным моментом, показавшим, что безоговорочная вера в кого-то может стать смертным приговором.
– Майя… – чувствую лёгкий толчок, и кажется, я только закрыла глаза, а меня возвращают в реальность.
Резко сажусь, потирая заспанные глаза и не сразу осознавая, где нахожусь.
– Это я, Дамир. Пора вставать. Я забрал посылку. Через полчаса нужно выдвинуться.
– Ты меня возьмёшь? – с надеждой смотрю на того, кто является моим спасением.
– Да. Вот вещи, – подвигает ногой пакеты, – не силён в выборе женской одежды, но вроде купил правильно. Одевайся. Завтракаем, и в путь.
– А как же проверка на границе?
– У меня там свой человек. Я договорился, – подмигивает, одаривая тёплой улыбкой, а у меня появляется надежда.
Меньше десяти минут требуется, чтобы одеться и посетить ванную. Привычка, выработанная Янисом, вросла в меня. Ещё через время устраиваюсь на заднем сиденье. Машина Дамира большая и тяжёлая, в отличие от мерседеса Яниса.
Едем молча,
– Пересечём нашу границу и остановимся поспать в отеле, – озвучивает ответ на мой мысленный вопрос.
– Спать требуется тебе, а я в любой момент могу.
– Не могу на чужой территории как полагается расслабиться. Всегда до границы и после. Много лет езжу, а до сих пор не привык.
– А что ты забирал? – придвигаюсь интересуясь. – Если не можешь, не рассказывай, – понимаю, что Дамир может быть связан обещанием о неразглашении.
– Ювелирное украшение. Его украли и перепродали на чёрном рынке. Покупатель из России.
– А так можно?
– Всё можно. Вопрос цены, и только.
– И что, при досмотре не нашли?
– Нашли, конечно. У меня везде свои люди, с которыми я в связке много лет. Существует фиксированное вознаграждение в зависимости от того, что перевозится. Чем больше вопросов вызывает предмет, тем больше оплата. Но скажу, что за тебя заплатил столько же, сколько за посылку.
– За меня? – протискиваюсь между сиденьями, затаив дыхание.
– На тебя запрос кинули. Информация уже прошла по системе, но повторюсь – фамилию выбрали удачную, да и полных совпадений по имени и отчеству оказалось около двадцати, так что мой человек сделал пометку на другую девушку. Конечно, не бесплатно.
– Ох, – подаюсь назад, – мне нечем тебе отдать потраченное. Наследство мне, конечно, причитается по завещанию, но я подписала доверенность на мужа и претендовать ни на что не могу.
Иногда возвращаюсь мыслями к пока ещё мужу и мачехе, и меня накрывает лавина ярости. Они не заслужили ничего из того, что заполучили нечестным путём.
– Овод отдаст, – заявляет уверенно, даже не сомневаясь, что Янис возместит затраты.
– Вряд ли, Дамир. Он отказался от меня и платить не будет. Я для него никто.
– Значит, я просто помогу хорошему человеку, – подмигивает, встретившись взглядами в зеркале заднего вида.
– Зачем тебе это?
– Потому что хочу и могу, – пожимает плечами, отвечая абстрактно. – Я говорил, что один. Зарабатываю немало, а тратить некуда.
– Что будет дальше? Со мной?
– Нужно подумать, а чтобы думать, мне нужно поспать.
Подъезжаем к контрольно-пропускному пункту, Дамир выходит, предварительно взяв мой паспорт, и несколько минут беседует с человеком в форме в стороне. Нас пропускают без вопросов, и уже через несколько километров машина заезжает на парковку придорожной гостиницы. И, видимо, Дамира здесь знают, потому что администратор приветствует его по имени и без уточнений выдаёт ключи. Поднимаемся на второй этаж, чтобы оказаться в просторном однокомнатном номере с одной огромной кроватью.