Овидий
Шрифт:
– Сэр Овидий убьёт гидру. Он сильнейший воин и маг, которого только видел этот мир, - вступается за меня Малк.
– Этот что ли?
– презрительно осматривает меня дворф. – Маловат.
– Да он в два раза выше тебя ростом, – Малк реально готов разорвать за меня любого. И я это качество в нём ценю.
– Посмотрим что там за сэр Овидий такой, – заходим в холл. Тверд умелым движением смахивает с дубового стола крошки, и ставит на него три глиняных кружки. Он достаёт из загашника бутылку самогона.
–
– Приятно встретить образованного человека, - удивляется и по-быстрому разливает самогон по кружкам. Одну даёт мне, другую Малку, третью берёт сам. – Вздрогнули. – Залпом выпивает содержимое своей кружки. Следую его примеру, тем более кружка то у меня не полная.
Малк только пригубил:
– Нет, нет, не могу, не люблю алхимическую водку.
– Пей, я сказал!
– давит на него дворф.
– Да, выпей, поддержи компанию, - поддакиваю я.
Малк зажимает нос, кривится, и со второй попытки вливает в себя жидкую отраву.
– Эх, хорошо пошла, - улыбается дворф.
– Качественный продукт, - громко выдыхаю я.
– Сам гоню, это я сам аппарат собрал и усовершенствовал, бронзовые трубки с серебряным покрытием. Кристальная чистота. Талая вода тройной фильтрации. И немножко цветов незабудки, чтобы в голову не так била, - с гордостью описывает своё детище Тверд. Наливает ещё по одной.
Макл смотрит на меня огромными глазами, полными печали, и я понимаю, что ещё одной он не выдержит.
Дворф даёт мне кружку, но я решительно говорю ему:
– Не пристало благородному сэру такое пить.
– Что! Оскорбить меня желаешь?! – сжимает зубы дворф. – Это же лучшая алхимическая настойка.
– Настойка что надо, но я отказываюсь так пить. Если ты уже пригласил благородных гостей и угощаешь - то не поленись и закусь на стол поставить. Без закуси пьют только безродные! – решительно отвечаю я.
– Безродные говоришь! – не понимаю что у него на уме, но на всякий случай тянусь к кинжалу. – Вижу в тебе истинное благородство сэр Овидий. Прости, что я про закусь забыл. Жена, накрывай на стол! – кричит своей жене.
В комнату вбегает суетливая дворфиха.
«Слава Богу, без бороды», - думаю я.
– Видать, слухи про бороды, у женщин дворфов, это всего лишь слухи.
Она пытается на нас не смотреть, а лишь быстренько накрывает на стол. Приносит лучок зелёный и чесночок, маринованные огурчики и патисоны, по крайней мере, что-то очень на них похожее. Тонко нарезанный балычок, хрен, холодец, сало. Вижу, как она разжигает камин, и ставит котелок, варить яйца какой-то птицы или черепахи.
– О-о-о, благодарствую, - говорю, - вот с закусью уже самое то.
Беру небольшой кусок лепёшки, кладу на него ломтик сыра и смазываю несколькими каплями мёда диких пчёл. Маринованный чесночок вприкуску. Гляжу на Малка – сидит уже зелёный
– Мальцу бы пропустить, - говорю я дворфу.
– Пусть пьёт наравне, - громко лупит кулаком по столу хозяин.
«Наравне так наравне».
– Ты главное на закусь налегай, - гляжу на Макла и понимаю, что он не особо в состоянии сам о себе позаботиться. Не наш человек совсем не умеет пить. Я бегом накладываю ему целую горку и настоятельно так говорю: - ешь!
Он берёт лучок и начинает безвкусно жевать.
«Ладно», - думаю. Встаю и произношу тост:
– За родителей, - дворф поначалу пугается. Слишком резко я встал, да ещё и за кинжал держусь. Но как услышал тост, сразу расслабился. – За родителей до дна, - уточняю.
– Правильно! – ухмыляется дворф.
– Не чокаясь, - напоминает Малк.
«А ну да, забыл что он сирота». Я выпиваю полную кружку алхимического самогона и, не выдыхая, закусываю кусочком сыра и ложкой холодца приправленного хреном.
– Ух, хорошо пошла, - улыбаюсь.
Дворф с уважением смотрит на меня, выпивает свою и закусывает.
ГЛАВА 20
– А чего это мы без толку сидим, - хватаю бутылку и наливаю. Себе и дворфу побольше, Малку поменьше, на самом донышке. – За любовь, за прекрасных дам, – новый тост.
– За тебя дорогая, - Тверд улыбается и смотрит на свою жену, та улыбается ему в ответ.
«За Ашану», - мысленно произношу я. А Малк тоже себе что-то думает, интересно, что у него на уме, за кого он пьёт. Но пьёт так будто в последний раз. Трудно понять, что на душе малорослика, какие страсти там кипят.
– А чего это мы сидим, - снова вскакиваю я и наливаю. Глаза у дворфа округляются. – Давайте выпьем за нас, за мужиков.
– За мужиков, так за мужиков, – он закусывает огурчиком, я складываю себе пирамидку из сладких сухофруктов ржаного хлебушка, кусочка чеснока и сала, только лимончика не хватает, хотя я прикладываю к этому кислый маринованный лист похожий на капусту.
Наливаю Тверду побольше, себе средне, а Малку пару капель. Как раз доварились яйца, и хозяйка выкладывает их на стол. Беру в руки горяченькое яичко и начинаю чистить, перекатывая из руки в руку, чтобы не обжечься.
– Тебе почистить?
– спрашиваю Малка. Похоже, он не в состоянии ответить. Беру и чищу ему среднее яичко.
– Соль есть? – смотрю на дворфа.
– А откуда у меня в болотах соль? – пожимает плечами.
– Ладно, - снова накладываю себе под закусь всего разного, чего ещё не распробовал. Особенно хорошо для этих целей идёт вяленная струганина.
– А чего это мы сидим! – снова подрываюсь я и наливаю всем. Похоже, дворф не ожидал такого напора. Но, вижу, что отказаться он не может.