Овидий
Шрифт:
На знаменитую свадьбу родителей Ахилла — Пелея и морской богини Фетиды, где присутствовали все боги (она считалась счастливой и часто изображалась на греческих вазах), забыли пригласить богиню раздора Эриду. В гневе бросила она пирующим знаменитое яблоко с надписью «Красивейшей» («Яблоко раздора»). Три богини, Юнона, Минерва и Венера, претендовали на него. Чтобы рассудить их, Зевс послал бога-вестника Меркурия к красавцу Парису, чтобы тот решил спор богинь. Парис был в младенчестве выброшен в горы, поскольку существовало предсказание, что он принесет гибель родному городу. На горе Иде его вырастили пастухи, и сам он стал пасти стада, не зная о своем происхождении. Каждая из названных богинь, спустившись на Иду, обещает
Сын Пирама, к тебе обращаюсь я, к дочери Леды, 22
Если только сама это ты мне разрешишь
Высказать все? — Или пламя мое не нуждается в речи
И против воли моей всем уж заметно оно.
5 Я бы хотел его скрыть, дождавшись блаженного часа,
Часа, когда не должна радость от страха дрожать.
Но притворяюсь я плохо, как все, кто страстью охвачен.
22
Леда — дочь Фестия, жена спартанского царя Тиндара; ее полюбил Юпитер и спустился к ней в виде лебедя. Из двух яиц, принесенных ею, родились близнецы Кастор и Поллукс, а также Елена и Клетемнестра.
Пламя само выдает тех, кто пылает огнем,
Если ты хочешь услышать, как все это я называю.
10 Коротко определю словом одним: «Я горю!»
О прости, я прошу, не читай это с ликом суровым,
Будет достоин он пусть дивной твоей красоты.
Мне приятно уж то, что письмо мое приняла ты.
Это надежду дает, что не отвергнешь меня.
15 Ведь не напрасно, я верю, меня сама убеждала
Мать Амура к тебе в Спарту направить свой путь.
Знай, что божественной воле послушен я был (облегчает
Это провинность мою!). Мой вдохновитель велик!
Я награды не малой прошу, но награды законной.
20 Ведь Киферея 23 сама мне обещала тебя.
От Сигейского брега корабль Периклеса работы
Плыл по коварным морям, воле послушен ее.
Ветры были попутны, приятны легкие бризы.
Все покорны моря ей, что из волн родилась.
25 Пусть же как море смиряет, смирит и огонь в моем сердце,
23
Киферея — Венера. Она названа так по острову Кифере, прославленному ее святилищем и культом.
В порт и желанья мои, как мой корабль, приведет!
Страсть с собой я привез, не здесь она вспыхнула, верь мне.
Ей подчиняясь, дерзнул в долгий пуститься я путь.
Нет, не буря сюда, не случайность корабль мой прибила,
30 Путь к Тенарской 24 земле твердо мой кормчий держал.
Также не думай, что я товары везу для продажи
(Боги да сохранят мне все богатства мои!).
И не как праздный турист, в города стремящийся греков,
24
Тенарская земля — Лакедемон (Спарта), от названия Тенарского мыса.
Я
35 Ты мне желанна, тебя обещала златая Венера,
Я тебя полюбил, прежде чем встретил тебя.
В сердце (невиданный прежде) царил безраздельно твой образ.
Слава ко мне донесла весть о твоей красоте.
Так повелела судьба. Не пытайся с нею бороться,
40 Выслушай лучше, прошу, этот правдивый рассказ:
Я не родился еще, запоздали тяжелые роды
(Груз носила с трудом мать моя, страха полна).
Видела в сонном виденьи, что вместо младенца рождает
Факел горящий она, грозный бросающий свет.
45 В ужасе, с ложа поднявшись, дрожа от страха ночного,
К старцу Приаму идет, он обратился к жрецам.
Те вещают: сгорит от Парисова пламени Троя —
Этот-то пламень любви жжет мое сердце теперь. 25
Прелесть, живость души, хоть я и казался плебеем. —
50 Все обличало во мне кровь благородных царей.
25
Парис все время пытается отождествить роковой факел с огнем любви.
Есть укромное место в долинах Иды лесистой,
Где темно от дубов древних и нету дорог.
Там ни овца, ни коза, что любит взбираться на скалы,
Там ни медленный бык щедрой не щиплет травы. 26
55 Влезши на дерево, я смотрел оттуда на крыши
Трои и на простор моря, синевший вдали.
Вдруг показалося мне, что земля от шагов задрожала
(Правда это, хотя трудно поверить в нее).
Вот стоит предо мной, примчавшись на крыльях летучих,
26
Это описание напоминает сакральные пейзажи, столь частые в «Метаморфозах».
60 Внук Атланта и сын Майи — одной из плеяд. 27
(Боги позволили мне увидать и поведать об этом.)
Он золотой кадуцей 28 нежной рукою держал.
Гера с Палладой, за ними Венера легко выступала,
Нежной ногою топча свежую зелень травы.
65 Я от страха застыл. Поднялись волосы дыбом.
«Будь спокоен. — сказал вестник, ко мне обратясь. —
Должен красу оценить ты, богинь примирить меж собою.
27
Меркурий — сын Майи, одной из плеяд — дочерей Атланта и Плейоны, дочери Океана.
28
Кадуцей — жезл вестника, обвитый змеями.
Выбрать, какая из них всех превзошла красотой.
Это Юпитера воля!» Промолвил и к небу поднялся
70 Прямо к далеким звездам светлым воздушным путем.
С духом собравшись, о страхе забыв, внимательным взглядом
Стал я красу изучать каждой, почтения полн.
Все они были равно хороши, и, став их судьею,
Я жалел, что не мог каждую первой признать.
75 Правда, тогда уже мне одна из них нравилась больше,
Та, что внушает любовь; все обещали дары: