Овертайм

Сафарова Амелия

— Так не перебивай меня, если хочешь, чтобы я рассказывала дальше и, кстати, не улыбайся завтра так широко на пляже, особенно девушкам.

— А что? Ты ревнуешь? — с какой-то надеждой в голосе спрашивает Артем.

— Твоя улыбка без переднего зуба особенно обворожительна, Артем, переживаю, что все девушки просто попадают от твоей улыбки. Так вот папа и мама очень были рады, что Дарья Сергеевна и Максим Леонидович признали Мирона, это к тебе у папы свои счеты. Поэтому, Артем, по этому поводу ты можешь не волноваться, мы с сыном никогда не были одни.

— Я задолжал тебе слишком много за эти три года,

малышка — атмосфера легкого флирта улетучилась, а тон Артема стал серьезным — я обещал быть рядом, я ведь все помню, любимая, что каждый раз, когда нам не хватало защиты, я обещал тебе, что мы готовы к последствиям, а с последствиями разбиралась ты сама.

— О, можешь не волноваться, у меня в планах есть разорение твоего кошелька — Ариана пытается снова вернуть атмосферу легкого флирта их беседе — за все три года, еще и моральную компенсацию с тебя стрясу, поэтому будешь на льду 24/7, чтобы расплатиться со мной.

— Если бы ты знала, что я приеду…Ты бы познакомила меня с сыном, если бы той случайной встречи не было и бабушка бы предупредила тебя о моем приезде. Я бы узнал тогда, что у меня растет сын? — задает вопросы Артем.

— У меня не было в планах вас знакомить, Артем, я привыкла без тебя, мы с Мироном привыкли без тебя. Да и я вообще была уверена, что ты не приедешь еще долгое время, а если и приедешь, то на пару дней. Дарья Сергеевна и Максим Леонидович сами к тебе летают, Настя с семьей тоже. У тебя не было необходимости прилетать, только навещать могилы родителей.

— Ты не представляешь насколько эта мысль страшная, Ариана, насколько страшно думать, что я мог прожить всю жизнь так и не узнав своего сына. Ты ведь даже в социальные сети Мирона не выкладывала. Да, я тоже часто заходил на твои страницы, но ты не делала никаких публикаций. Все твои старые фотографии я просматривал по миллион раз, но мне безумно хотелось увидеть тебя сегодняшнюю.

— Вероятно, ты мечтал увидеть располневшую, уставшую Ариану. Все бывшие об этом мечтают, кажется- смеется девушка.

— Ты стала еще красивее, Ариана. Я когда тебя увидел, вспомнил нашу первую встречу, у меня тогда тоже сердце в горле застучало, а потом в пятки убежало. Ладно хоть ладони не потели и способность говорить я себе все-таки вернул. Поцелуй меня, Ариана- тянется к ней, а Ариана к нему, притягиваются к друг другу словно магнитом. Девушка целует его, но не позволяет углубить поцелуй.

— Я по-взрослому хочу.

— Нельзя, Артем, сына разбудим. Давай спать, день был тяжелый для всех.

***

— Папа! Папа! — Артем просыпается от криков Мирона. Открывает глаза и видит еще сонного сына, который сидит и ждет, когда его отец окончательно проснется. Артему эта картина очень нравится, ему давно не было так хорошо, на душе так спокойно.

— Так, сынок, за то, что ты нарушил мой сон, придется мне тебя наказать- подхватывает сына на руки и подкидывает над головой, малыш заливается смехом и что-то выкрикивает.

— Да уж, у вас очень громкое пробуждение, мальчики — из ванной выходит Ариана, с влажными волосами, в длинном полупрозрачном халате, под которым видно нижнее белье. Артем сглатывает, поправляет утренний стояк, которому появление Арианы никак не помогает, а даже наоборот. У мужчины от все этой картины в груди разливается тепло и давно забытое чувство семьи, когда ты

совсем не один, а рядом есть любимые люди. Это ощущение он не испытывал уже давно, сначала ушла мама, за ней отец и Артем потерял свою полноценную семью. Его воображение ярко рисует картину, как у них с Арианой кольца на безымянных пальцах, он просыпается раньше Мирона, чтобы пойти в душ к Ариане и заняться быстрым и ярким сексом, пока сын спит, мужчина моргает и в следующей картине они на море не втроем, уже повзрослевший Мирон, их дочка с таким же облаком на голове, как у Арианы, Ариана, которая держится за свой большой живот и он рядом с ними. Он снова моргает, отгоняя от себя эти картины, которые заставляют его сердце биться чаще. Когда он просил дать эти два дня ему, он и не думал, что это будет для него самым большим наказанием, осознать, что он потерял.

29

Я плыву на розовом фламинго, спрятав лицо за солнцезащитными очками. Я совершенно спокойна, волны меня сами несут, а я могу просто закрыть глаза и не думать ни о чем. Удивительно, но, когда Мирон рядом с Артемом у меня исчезает чувство тревоги. Первые полгода жизни сына я вообще боялась оставить его на кого-то. Постепенно стала оставлять с родителями, Дарьей Сергеевной, но чувство тревоги меня никогда не покидало. Трусливо сбегаю от мысли: «А что дальше? Как мы будем строить с Артемом нашу жизнь? Изменила ли что-то правда, которая обрушилась на Артема, а чуть позже на меня?». Вздрагиваю от толчка, приподнимаюсь на локтях и вижу, что за моего розового фламинго держится какой-то мужчина и ослепительно мне улыбается.

— Привет, русалка- говорит он на английском.

— Русалок не существует — отвечаю ему- я просто девушка с суши.

— Эй, ты говоришь не по сценарию — все так же ослепительно улыбается мне и продолжает — ты должна была сказать, что ты Русалка, заблудившаяся в море, а я бы сказал, что я рыбак, готовый поймать тебя в свои сети.

— Боже, на кого это работает? — смеюсь я, отчего становится действительно смешно, когда я вижу, что мужчина совершенно не сомневается в своем успехе

— На красивых русалок- подмигивает он мне и отталкивает «мой корабль» дальше от берега.

Бросаю на взгляд на берег, я знала, что Артем не только строил замок из песка с Мироном. За завтраком он успел завести знакомства с семейной парой из Екатеринбурага, у которых близнецы, ровесники Мирона. Марина не умеет плавать, поэтому просто лежит на шезлонге, а отцы с сыновьями строят что-то из песка. Теперь же Артем внимательно смотрит на меня, я это вижу и чувствую. Я словно та самая русалка, выброшенная на берег, не могу не сказать и слова, просто смотрю на Артема, он что-то говорит Павлу, заходит в море и я начинаю считать про себя, не прошло и двух минут, как Артем оказался совсем рядом и со мной. К ни го ед . нет

— Щупальца свои убери от нее, водяной — шипит Артем, восстанавливая дыхание.

— Он тебя не понимает — почему-то мне доставляет удовольствие ревность Артема- можешь сказать ему это на английском.

— Онли раша, иначе я его здесь… — можешь не продолжать, я тебя поняла, перебиваю Артема и хихикаю.

— Русалка, кто это? — спрашивает меня мужчина, который, к слову, щупальца свои все-таки убрал

— Какой-то сухопутный маньяк, спасешь меня? — обращаюсь к своему новому знакомому.