Овермун
Шрифт:
– Да, я совсем забыл... Но, может, ты вспомнишь еще?
– Как?
– Я помогу тебе. Подсядь ближе.
– И что ты будешь делать?
– Просто закрой глаза. Ты вспомнишь все, что скрыто от тебя за "блоком памяти".
Карина села ближе, вновь ощутив на своей руке его горячую ладонь. И пусть их разговор Акиллер не слишком нравился, но находиться так близко от Тамерлана казалось ей приятным. А когда он чуть наклонился, глядя на нее, глаза девушка закрыла как-то автоматически. Ведь так поступают перед поцелуем?..
Вопреки ожиданиям о приятном моменте, Карина ощутила легкий
Все реальное вдруг исчезло. Вместо этого, в памяти стали проявляться давно забытые сцены. Грозовое небо, широкая долина, перепутье... Чудная лестница, ведущая в самые небеса... Дорога... Врата огненные, их леденящий душу страж... Белый старец...
– Сильтиарна!..
– прошептала она, приходя в себя, хотя в голове продолжали возникать теплые чувства от созерцания рассветной долины, белого солнца...
– Ты видела Сильтиарну?
– Он говорил твоим голосом.
В это время девушка дышала то ровно, то сбивчиво. Все еще ее посещали пережитые ощущения. Как будто именно в тот момент ее ступни щекотали травы и колосья, словно именно сейчас она слышала пение соловьев и шепот ветра, нежно ласкающего ее плечи и лицо. В этот миг она шла невесомой походкой по узкой тропе, что все расширялась до большой дороги. Она видела белеющее солнце.
– Карина, очнись!
– Тамерлан коснулся ее лица.
Акиллер, сидя на диване, улыбалась с закрытыми глазами и тянула к нему руки.
– Карина, ты меня слышишь?..
– Сильтиарна, ты вернешь надежды?
Парень вздохнул, но все-таки ответил:
– Верну, обещаю.
Он знал, какое может быть состояние после снятия "блока памяти". Ведь сам он когда-то избавился от него... Помнится, за несколько часов он пережил абсолютно противоречивые ощущения. Он, закрывшись в своей комнате, смеялся и плакал, как психически больной. Его прошлая длинная жизнь проявлялась во всех ее бурных красках волнений. Он с вожделением переживал моменты быстрого галопа на вороном коне и слышал смех девушки... Потом видел ее в объятьях лучшего друга и ощущал, как сердце рвется на части. Под самый конец была усталость, изнуренность, его глаза застилало кровавой пеленой, он слышал собственный хрип... И видел мертвого друга.
Немногим людям удалось бы преодолеть такое. Ведь когда снимается "блок", в считанные минуты можно пережить все яркие события многих лет, эмоции смешаются. Оттого сердце будет биться то в одном ритме, то в другом, дыхание будет сбиваться. Это своего рода пытка собственными чувствами. Однако, пережив ее, можно получить все необходимые знания прошлого.
Карина явно не жила еще какую-то жизнь. Сейчас всего за три минуты она испытала немногие противоречивые эмоции, хотя "блок памяти" у нее и стоял. Тамерлан понял, тот был воздвигнут только из-за того, что она видела слишком многое для обычного человека. Ведь таинство смерти и воскрешения нельзя понимать никому из смертных.
Он сказал:
– Сильтиарна говорит голосом человека, который был или будет твоей опорой.
– Надеюсь, что это правда, - девушка вздохнула, так как пришла в себя.
–
– Еще Сильтиарна может говорит голосом того, кто тебе близок.
Карина промолчала на этот раз, втайне улыбнувшись.
– Но я... поклялся... Не тебе.
Теперь, после снятия "блока", он знал, что Карина - не та, которую он мечтал отыскать. Он дал клятву не ей, а царевне Адеинен Акиллер. Он ясно видел и понимал, что у этих двух девушек всего одно сходство имя рода. Между тем Адеинен была скромной и очень доброй девушкой, храбрость которой проявлялась только в реальной опасности. У нее были светлые волосы, голубые глаза, персиковый оттенок кожи... А Карина - зеленоглазая шатенка с легким бронзовым загаром. Она добра, однако умеет дерзить и выпячиваться. В нужный момент она может ухудшить ситуацию и все испортить. Нет, это не может быть Аден... Тогда почему сейчас именно она девушка из пророчества Эваллаха?
Тамерлан вновь вздохнул неимоверно тяжело.
– Я ошибся. Ты не помнишь меня, потому что не можешь помнить. Ты в этом мире новая, чистая, твой дух молод... Твоя фамилия была ключом не для тебя, а для меня. И ты не можешь знать, что значит быть Акиллером.
Карина немного смутилась. Тамерлан отпустил ее руку и поднялся:
– Я должен идти, Карина. Спасибо за твое понимание.
Девушка ахнула:
– Ты что, просто так уйдешь?
Тамерлан уже направился к выходу, накинул свою черную ветровку. Карина последовала за ним, и на ее лице читался страх.
– Подожди, ты действительно оставишь меня одну?
Наконец, он обернулся. И теперь взгляд его был холоден...
– Ты в безопасности, - ответил Тамерлан.
– Поблизости нет никого, кто мог бы причинить тебе вред.
– А что если они вернутся?
– она умоляюще сдвинула брови.
– Не вернутся.
– Есть гарантии?
Он не ответил, только попросил открыть двери. Карина не знала, что думать...
– Постой, Тамерлан!
– девушка ухватила его за руку, как за спасительную опору, когда он уже переступил порог квартиры.
Тамерлан замер и вновь обернулся. Вздохнул, потому что прочитал в ее глазах тот самый ужас, который обуревал ее при виде темного.
– Может быть, ты останешься со мной? У меня в квартире много места, есть гостевая комната... Утром я завтрак приготовлю, потом ты подумаешь, может, останешься со мной еще на какое-то время...
Парень бесстрастно глядел на ее сжатую ладонь. Ему было больно понимать, что годы поисков продолжаются. Поисков тяжелых и таких нереальных. И снова он посмотрел в эти умоляющие глаза. Такие были только у одной девушки... А оттого стало еще больнее.
– Хорошо, я останусь.
Тамерлан сделал шаг к ней, внезапно прижал к себе, понимая, что она не сопротивляется.
– Ничего не бойся.
Карина увидела, как радужки его глаз вдруг побелели, как его зрачки сузились. Но теперь ей страшно не было. Что-то шептало в голове, чтобы она успокоилась, перестала бояться... Он рядом. Здесь и сейчас...
Все заволокло темнотой. Карина упала в беспамятство.
Глава шестая. Забытая ночь