Овечьи мозги
Шрифт:
Впрочем, Икроногов сразу отверг излишние церемонии. Махнув пухлой ручкой в сторону кресла, он направился к тайнику. По дороге он задевал стулья, голова его была чуть наклонена вперед. Штах озадаченно оглянулся: кресла там, куда махнул рукой Икроногов, не было. Там стоял аквариум с рыбками.
Икроногов, кряхтя, стал терзатьувертливую бутыль, принесенную Штахом. Штах заложил руки за спину и начал извиняющимся тоном выговаривать:
– Послушай, родимый, я тебя не узнаю. Конечно, бывали времена,
Супруги Штах были медиками. Штах считал, что это обстоятельство заставляет всех вокруг прислушиваться к его мнению.
– Да ну... ладно!
– отмахнулся Икроногов и вручил молодоженам бокалы.
– Не ладно!
– повысил голос Штах, принимая посуду и стараясь выглядеть суровым и уверенным в себе.
– Столько пить - ни один организм не выдержит! и он осушил бокал. Выдохнув, продолжил: - Вспомни, как на "Историю лошади" ходили, ты с тех пор и в театре-то не бывал.
– К черту его!
– разозлился Икроногов.
– Надоело. . .
– Да что стряслось-то?
– удивленно и с легким раздражением воскликнула Сонечка.
– Надо же быть мужчиной.
– Но зачем? !
– и Икроногов заломил руки. Он точно знал, что страдает не просто так.
– Зачем? К чему все? Послушайте, - тут он опустился перед гостями на колено и забрызгал слюной, - ведь я никому на этом свете не нужен, ни одна живая душа не найдет со сною счастья! То, что я живу недоразумение, казус!
Штах устало опустился на стул. Покачав головой, он укоризненно молвил:
– Дорогуша, но ведь все это было, все это чертовски не ново! Уже кого-то тянуло в пролет, кто-то настаивал синильную кислоту, а третий затачивал на вены ножи. Или ты успел сочинить что-то оригинальное?
– В Аф-фганистан уеду!
– зарычал Икроногов. Глаза его были совсем сумасшедшими. Румяное лицо поблекло и блестело от пота. В воротничке и фраке он очень бы походил на отчаявшегося продувшегося игрока.
– Что, не веришь? обиделся он.
– Ну и дурак. . . М-м-м! ...
– Икроногов замычал и попытался зажать длинный нос Штаха непослушными пальцами.
– Не забудь пообедать перед Афганом, - напомнил Штах, уворачиваясь. Что ты там ешь обычно? Индейку с шампиньонами?
– Еще р-раз дурак! Да ну тебя!
– Икроногов не на шутку обиделся и заходил по комнате.
– Хоть бы потолок на голову трахнулся...
– Стоит ли?
– усомнилась добрая Сонечка.
– По мне - так в самый раз, - мрачно отозвался Икроногов.
– Так чем же мы изволили сегодня отобедать?
– не унимался Штах, которому стало уже очень неплохо от вина.
– Мозги! Овечьими мозгами я отобедал! Хватит с тебя? Довольно? взбесился тот.
Сонечка потрясенно засмеялась:
– Ты что, серьезно?
Вместо
– Нате! Заколебали! Дивитесь!
В сильнейшем негодовании он сел и отвернулся. Штах удивленно рассматривал кушанье. Сонечка же, отсмеявшись, заметила:
– Послушай, овечьи мозги - ведь это очень опасно.
– Ну, помру - и хрен со мной, - буркнул Икроногов и взглянул на жену Штаха, словно на больную. Штах, заметив это, насупился.
– Угу, - кивнул он злорадно, мстя за непочтительный взгляд в сторону божества.
– Чрезвычайно вредно.
– Медишки хреновы, - угрюмо огрызнулся Икроногов.
– Сами вы вредные...
– И он замолчал. Потом встал и медленно вылил содержимое бокала в аквариум.
Некоторое время держалась пауза.
– Можешь нам не верить, - сказала, наконец, Сонечка с обидой.
– Только мы на днях прочитали умную книжку про одну болезнь, - так вот эта болезнь бывает, если ешь овечьи мозги.
Икроногов скроил жалостливо-ироничную физиономию.
– Какая еще болезнь?
– спросил он тоскливо.
– Такая, - ухмыльнулся Штах.
– Ее вирус вызывает, который гнездится у овец в бошках. Его никаким кипячением не убить. А болезнь начинается так: сперва меняется походка... Кстати, обрати внимание: тебя что-то нынче сильно шатает. Потом руки отнимутся, потом - ноги. А потом писать под себя будешь. И гадить.
– И дураком потом сделаешься, - добавила Сонечка.
– Будешь сидеть в луже и слюни пускать.
– Ну, а дальше?
– безучастно осведомился Икроногов. Он уже не обижался.
– Ну, а что - "дальше"?
– удивленно пожал плечами Штах.
– Дальшепомрешь.
– А чем же это лечат?
– Ничем не лечат, - сказала Сонечка и укусила яблоко.
– Еще не придумали средство.
Штах немного поразмыслил.
– Конечно, что-то им дают. Гормоны, наверно. Витамины. Да только смысла в этом нет, - он допил вино и посмотрел на часы.
– Сонь, а Сонь! Нам пора трогаться. Надо еще к моим заскочить.
– Да ну! Да вы что!
– Икроногов тревожно забегал вокруг гостей.
– Куда вам там ехать! И у меня еще тут найдется... кое-что...
– он полез в закрома и выудил очередную бутылку. Штах облизнулся и помедлил. В былые времена этот довод сработал бы безотказно. Другое дело - теперь...
– Нет, - решительно молвил он.
– Нет и нет, спасибо, дорогой. У нас еще дел!
– и он провел ребром ладони по горлу, показывая, сколько дел.
– Ну и черт с вами, - снова озлился Икроногов, и мрачный его вид сделал прощание скомканным и дурным.