Отягощенные счастьем
Шрифт:
– Я не нуждаюсь в провожатых, - быстро сказала Гута, услышав за дверью шаги Диксона - словно кто-то через силу тащил по полу гигантскую швабру. И опрометью бросилась вон из дома.
Дина не ушла, ждала гостью возле песчаной дорожки, обсаженной розовыми кустами. На ярком солнце ее прелести казались особенно вызывающими.
– До свиданья!
– буркнула Гута, намереваясь обойти красотку, но та заступила ей дорогу.
– О чем вы говорили с отцом?
– А тебе-то что за дело?
– Дело мне самое прямое. Я не знаю, куда именно
Гута отметила про себя это ее красноречивое «Рэд». Но снова сдержалась.
– Да. И я просила твоего отца помочь мне.
– Пойдем, поговорим вон там.
– Дина кивнула в сторону расставленных на тенистой лужайке низенького столика и пары полосатых шезлонгов.
А что я потеряю, если поговорю с этой гладкокожей сукой?
– подумала вдруг Гута.
Они сошли с дорожки и шагнули на мягкую траву. Газон у Барбриджа подстригали аккуратно.
– Что тебе надо от отца?
– спросила Дина, усаживаясь в шезлонг и делая приглашающий жест гостье.
А что я потеряю, если скажу этой суке правду?
– подумала Гута.
– Если твой отец знает, где сейчас Рэдрик, он мог бы и мне рассказать, как туда добраться.
Дина вскинула на нее расширившиеся глаза:
– Ты собралась в Зону?!
– Да, я собралась в Зону.
Дина качнула головой, потом потянулась к столику за сигаретами и зажигалкой, прикурила. Гута смотрела на ее тонкие пальцы, увенчанные кровавыми каплями ногтей. Пальцы не дрожали: видно, эта сука не очень-то и беспокоилась за судьбу своего драгоценного братца.
– Неужели не боишься?
– Дина снова качнула головой.
– Я бы ни за что не пошла.
Гута лишь молча пожала плечами: все равно эта сука ничего не поймет.
Дина тоже замолкла, думала, жадно затягиваясь и стряхивая пепел на ухоженный газон. Захотелось курить и Гуте, но попросить у этой стервы сигарету было превыше ее сил.
– Хорошо, - сказала наконец Дина.
– Полагаю, я сумею тебе помочь. Во всяком случае, с отцом поговорю.
– Она раздавила окурок в пепельнице.
– Причем сегодня же.
На том и расстались.
А назавтра раздался звонок в дверь. Трепещущая Гута ринулась в прихожую, но на крыльце стояла Дина.
– Привет!
– Привет! Заходи…
Зашли в гостиную. Гута, изображая из себя радушную хозяйку, направилась к бару, сделала выпивку. Дина лениво оглядывала гостиную.
– Миленький домик! Навер… - Она поперхнулась.
Гута медленно повернула голову. Посреди лестницы, ведущей из гостиной на второй этаж, стояла Мартышка, пристально изучала гостью немигающими глазами.
– Мария, иди к себе!
– скомандовала Гута.
Мартышка неслышно поднялась по лестнице, скрылась за дверью.
Гута спокойно протянула гостье стакан.
– Спасибо!
– сказала Дина.
И тут ее передернуло.
Как ни странно, эти мимические
– Собирайся, - сказала Дина, справившись со своим лицом.
– Мистер Барбридж созрел для еще одного разговора с женой Рэдрика Шухарта по личному делу.
Дина приехала на новеньком «мерседесе». На этом самом «мерседесе» Гута и отправилась на повторную встречу с Барбриджем.
Теперь старик встретил ее по-иному. Улыбка, блуждавшая по его лицу, больше ехидной не казалась. Ее вполне можно было бы назвать доброжелательной. Если бы не глаза… Глаза оставались холодными, равнодушными и чужими. Впрочем, иначе бы Стервятник Барбридж не был Стервятником…
– Девочка моя, зачем нам притворяться друг перед другом?
– сказал он.
– Я не собираюсь извиняться за вчерашний обман. Ты должна понимать, я вынужден быть осторожным. Как и твой муж… - Вот тут его улыбка стала ехидной, правда, всего лишь на мгновение.
– Я навел справки и понял, что могу разговаривать с тобой откровенно. В общем, мне известно, куда именно отправился твой разлюбезный Рэдрик.
Гута хотела было обрадоваться, но тут ей вдруг пришло в голову, что этому мерзкому старикашке совсем не обязательно видеть ее радость. Обойдется…
– Мне известно, куда отправился твой разлюбезный муженек, - повторил Барбридж.
– Кстати, с ним туда отправился и мой сын. Почему ты вчера ничего не сказала мне об этом?
Гуте показалось, что голос старика дрогнул, и она поспешила оправдаться:
– Я сама ничего не знала. Уж если муж не сказал мне ничего о своих планах, то, наверное, о вашем сыне тем более не говорил.
Барбридж некоторое время внимательно изучал ее лицо. Потом хмыкнул:
– Я склонен тебе поверить. Так что, девочка моя, ты от меня хочешь?
– Я хочу, чтобы вы рассказали мне, как пройти туда, куда отправился мой муж.
– Ты собралась в Зону? Смелое желание…
– Я уже все решила. Можете меня не запугивать и не отговаривать.
Барбридж ухмыльнулся:
– Отговаривать я тебя не собираюсь. А напугает сама Зона. Там, знаешь ли, не дамский салон. И не пляж.
Гута пожала плечами:
– Что ж, на все воля Божья… А на пляже я не была уже лет десять.
Барбридж по-прежнему не сводил с гостьи глаз. И тогда Гута, в свою очередь, уставилась на него.
– Ну хорошо!
– Старик первым отвел взгляд.
– За твоим мужем увязался мой сын. Я разберусь с ним, когда они вернутся. И с твоим мужем разберусь, - в голосе калеки послышалась угроза, - за то, что он взял его с собой.
Гута поморщилась:
– Мне это неинтересно.
– Зато мне интересно!
– Барбридж выругался.
– Во всяком случае, я дам тебе карту. Как выяснилось, твой разлюбезный муженек и мой ненаглядный сыночек отправились прямиком к Золотому шару.