Ответить эху
Шрифт:
Однако Шарле привел с собой восемьдесят человек. И вместе с первым отрядом у него под командой больше ста опытных, умелых рубак. А это сила! С которой теперь вынуждены считаться все!
Бароны, может, и рады бы спровадить куда подальше такого союзника, но идти одним против неведомого врага не очень и хочется. И класть своих людей – тоже.
Да, веселая компания подобралась, нечего сказать. Четыре волка, готовых при случае вцепиться друг другу в глотку. Подозрительных, алчных, завистливых. Та самая смесь,
Занятый своими мыслями Дэн упустил нить разговора и очнулся, только когда Сан Гроа громким голосом произнес:
– …и думать тут нечего! Барон Жермен первым предложил это дело! Жермен собрал больше всех воинов. И, наконец, если я правильно понял, именно на нашего доброго соседа ополчился этот проклятый Реглас! Так что ему и быть командиром. Кто-то может сказать против?
Сан Гроа сел обратно, схватил большую кружку с пивом и сделал огромный глоток. Свирепо покосился по сторонам. Вассалы молчали, они здесь не старшие, им говорить пока не позволено. Жермен тоже молчал, зорко поглядывая по сторонам. Зато молодой Эдинс отреагировал мгновенно и остро.
– Почему? Почему Жермен? Да, у него больше народу. Но неизвестно, сколько воинов он возьмет в поход. Вряд ли намного больше, чем мы. А то, что на него идет Реглас, еще неизвестно. Это только слова какого-то беглеца! А им веры нет.
Дэн вздохнул. Ну, вот и дошли до главного. Это у себя дома можно пропустить мимо ушей обидные слова пьяного прохожего или малолетнего дурака. А здесь молчание – признак слабости. Раз не можешь ответить на оскорбление, значит, ты никто. Тюфяк. А со слабаками здесь не считаются.
Дэн успел перехватить злорадный взгляд Жермена, довольную ухмылку Сан Гроа, кашлянул и спокойным голосом спросил:
– Это мои слова, господин Эдинс, вызывают у вас сомнение? Может, вы хотите сказать, что я трепло и невежа?
Эдинс метнул на Дэна злой взгляд, бросил ладонь на рукоятку меча. Встал, гордо задрав подбородок.
– Я сказал то, что сказал! Я не знаю вас, не знаю, откуда вы пришли, не знаю, можно ли вам верить. Вас это не устраивает?
– Не-а!
В отличие от барона Дэн вел себя нарочито небрежно. Развалился в кресле, отпил из кубка, лениво посмотрел на Эдинса. При этом не выпуская из поля зрения Жермена. Тот аж цветет, слыша перепалку. Но вот серьезной ссоры допустить не должен. Не в его интересах.
– Ваши сомнения мне неинтересны. Вы не верите моим словам? Хорошо. Если у вас есть другие сведения о замке Трессе и его владельцах, поделитесь ими с нами.
Эдинс разинул рот, но тут же его захлопнул. Хватило ума сообразить, что дальнейший спор перерастет в ссору, а там и до мечей недалеко. Как владеет оружием этот беглец, он слышал. Нет, Эдинс его не боялся. Но испытывать судьбу лишний раз не хотел. При всей горячности и торопливости полным идиотом он не был.
– О замке Трессе я знаю не больше других. И не больше других доверяю
Дэн заметил взгляды, которыми обменялись Жермен и Сан Гроа. Легкое разочарование. Эдинс слишком быстро затих, не продолжил спор.
Молчавший до этого Шарле вдруг с шумом отодвинул кресло и встал. Опустил на столешницу тяжелый кулак и пробасил:
– Я думаю, командиром должен быть барон Жермен. Мы у него в гостях, нас сюда созвал он. Ему и командовать. И отвечать за все. Это справедливо.
Сказав это, Шарле сел, зыркнул глазами по сторонам, посмотрел на Жермена. Тот благодарно кивнул и даже улыбнулся. Хотя замечание по поводу ответственности оценил правильно.
– Уважаемый Эдинс, так что скажете вы? – спросил Сан Гроа.
Тот поерзал в кресле, похмыкал, но предложить себя не решился, видел, что в меньшинстве. Нехотя буркнул:
– Я согласен, пусть барон Жермен командует нашими силами.
Жермен встал, поклонился и раскинул руки.
– Благодарю, друзья мои! Вместе, с божьей помощью, мы одержим победу и изгоним слуг дьявола с наших земель! С нами господь бог, и никакие происки врага рода человеческого не смогут остановить нас!
Дэн посмотрел на довольного барона. Как-то напыщенно, театрально говорил Жермен. Да и другие изъяснялись так, словно репетировали роли в театре или кино. Странный язык, излишне пафосный, вычурный. Зачем?
«Видимо, так в их понимании выглядят искренность, честность. Считают, что таким образом сумеют показать чистоту помыслов и намерений и скрыть истинные мысли. Впрочем, стоит сделать скидку. До лицемерия, актерствования поздних веков им далеко. Стараются как могут. Наверное, только я вижу ненатуральность их улыбок, слов, взглядов. Ну и хрен с ними!..»
– Подсчитаем наши силы, – продолжал Жермен. – Барон Сан Гроа привел трех рыцарей, пятьдесят конных воинов и шестьдесят пеших. Барон Эдинс собрал…
– Четырех рыцарей, сорок пять конных и шестьдесят пеших воинов, – перебил Жермена Эдинс. – Среди них пятнадцать хороших лучников.
– Достойный уважения поступок, сэр Эдинс, – проговорил Жермен. – Это грозная сила. Наш уважаемый товарищ, опытный воин и вожак Шарле сумел собрать под свою руку сто десять воинов. Из них шестьдесят конных. Его отряд не уступает дружинам других дворян. Господин Шарле, примите наше уважение ваших заслуг.
Тот склонил голову, совершенно верно уловив в голосе Жермена скрытую насмешку и еще более скрытое недовольство.
– Сколько же воинов у вас, сэр Жермен? – спросил он.
– У меня много воинов, – спокойно ответил барон. – После того, как мои вассалы приведут всех, дружина достигнет ста шестидесяти человек. Из них семьдесят конных воинов. Есть и хорошие лучники, их три десятка. А дворян – двенадцать.
Численность дружины Жермена внушала уважение. С таким войском можно было идти на осаду замка, захват новых владений, можно выступать против любого дворянина провинции, за исключением, пожалуй, герцога.