Отвертка
Шрифт:
Иногда в помещение заходили другие мастера… а может, не мастера?.. Они обсуждали орнамент и трогали кожу Брайана грязными пальцами. Напарник Володи, сидевший в углу, все еще молчал.
Объявления на стенах оповещали о концертах в дешевых клубах и акциях андеграундных художников. Некоторые показались мне любопытными.
В клубе «Werewolf» вчера проходило байкерское шоу. В клубе «Рейхстаг» — концерт экстремальной музыки «Черная месса». В заведении «Рыло на боку» (чего только нет в моем городе!) —
«Глухонемые за легализацию марихуаны».
Дебби, тоже изучавшая флаеры, спросила:
— Володя, вы коммунист?
— Я? Нет. С чего ты взяла?
— У вас на стене висит плакат с серпом и молотом.
— Не обращай внимания. Это студенческая эмблема.
— В каком смысле «студенческая»?
— Стас (кивок в сторону неразговорчивого напарника) — студент. Серп и молот означают «Коси и забивай». В смысле коси лекции и забивай на учебу.
— Это что-то значит?
— Never mind. Ты не желаешь тоже сделать наколочку?
Володя посмотрел на Дебби и широко улыбнулся. Одного переднего зуба у него не хватало.
— Тебе, подруга, за полцены сделаю.
— Нет. Спасибо.
— Это же модно. Мужикам нравится.
— В России мужчинам очень трудно понравиться.
— А пирсинг? В сосок?
— Мое тело нравится мне таким, какое есть.
— Да-а, хорошее тело…
Минут десять Володя молчал. Мне было видно, что ему есть что сказать.
— Скарификация!
— Что «скарификация»?
— Давай сделаем тебе скарп. Нанесем на тело искусственный шрам!
— Искусственный шрам?
— Да! Раскаленным железом! Выглядит, будто тебя пытались зарезать.
— А силиконовый имплантант в пенис у вас не ставят?
— Не хочешь скарп?
— Стогов, тебе не кажется, что мы давно не ходили пить пиво?
Володя увял. Еще немного пожужжав машинкой, он выключил ее, снял перчатки и закурил.
— Стасик, контур я набил. Заштриховывать тебе. Я не успеваю. У меня важное дело.
Лежавший на кушетке Брайан посмотрел на серое лицо Стаса… его дрожащие руки… похмельные глаза и заволновался.
— А-а… это…
— Не бойся. Стас — мастер. Выпил вчера, но для работы это не важно.
Стас первый раз подал голос:
— Может, сделаешь сам?
— Не могу. Нужно бежать. За мной мужик приехать обещал. На белом «БМВ».
— Зачем ты нужен мужику на белом «БМВ»?
— Мужик приедет. Он обещал. Я должен сделать наколку его собаке.
— Зачем собаке наколка?
— Мужик купил себе охрененно дорогую собаку. Пока собака была маленькая — она вся была черная. А как подросла, у нее вокруг глаз шерсть побелела. Вроде как пятно. А с пятнами на выставки не берут.
— И чего?
— Собака стоит несколько тысяч баксов. Мужику проще заплатить мне триста, чтобы я закрасил собаке пятно, чем завести
Брайан спросил:
— Вы действительно будете татуировать собаку?
— Мне бы платили — я бы и суслика разукрасил.
— Вы красите собак теми же иголками, что и людей?
— Со стерильностью у нас строго. Не парься. Я даже работаю в одноразовых перчатках.
Володя попрощался и ушел. Стас занял его место, и через полчаса татуировка была готова. Брайан поднялся с кушетки и бросился к зеркалу. На его спине, под лопаткой, сплетаясь телами, расположились лев, хвост которого плавно перетекал в букет цветов, и птица Гамаюн.
— Shit! Ничего не видно! Дебби! Посмотри! Как там?
Дебби сказала, что узор получился красивый, ровно заштрихованный и очень яркий. Мне он тоже понравился. Стас предупредил, что первую неделю тату нельзя тереть мочалкой и лучше почаще смазывать кремом.
Мы вышли на улицу, и Брайан угостил всех пивом. Я спросил, что теперь?
— Не знаю. Посоветуй что-нибудь.
Дебби отбросила допитую бутылку и сказала, что вычитала на афишах, что сегодня в дискассинг-клабе «Dark Side» будет акция, которая называется «Анархо-елка».
— Ты же радикал. Может, тебе будет интересно?
— А что такое «анархо-елка»?
Я пожал плечами:
— Понятия не имею. Елками называются новогодние представления для детей. Об «анархо-елках» слышу впервые. Наверное, это новогодний праздник для анархистов. Хотя какой сейчас Новый год?
— Во сколько начало?
— Написано — в пять.
— Мартин, ты не занят сегодня вечером? А ты, Илья? Значит, договорились…
— Тебе это действительно интересно?
— Конечно! Я же левый!
— Как это?
— Я — парень преданный левой идее!
— Серьезно?
— Я — настоящий левый радикал!
Брайан засмеялся и сказал, что он настолько левый, что даже левша.
При упоминании о левшах перед глазами у меня всплыл окровавленный затылок Шона с торчащим из него топором. С торчащим с ПРАВОЙ стороны топором.
Я посмотрел Брайану прямо в лицо.
— А ты действительно левша?
— Действительно.
— Как интересно… Ты ведь единственный левша во всей нашей компании, да?
— Вообще-то, да. А что?
Мы смотрели друг на друга и молчали. Улыбка медленно сползала с его лица.
— Почему ты об этом спрашиваешь?
— Да так…
Брайан смотрел мне в глаза. Я смотрел на него. Брайан отбросил докуренную сигарету, медленно раздавил ее каблуком и сказал:
— Знаешь что, Илья. Не здесь же нам обо всем этом говорить, правда? Пойдем в этот fucking клуб «Dаrk Side», там и поболтаем. — Он помолчал и добавил с усмешкой: — Поподробнее…