Отвертка

Стогов Илья Юрьевич

— Это все я знаю. Я спросил, зачем вы убили профессора и Молчанова?

— Бритого придурка я застрелил из чувства мести. Попросил Иру узнать, кто совершил убийство Ли, и с удовольствием всадил пулю ему в брюхо. Просто, чтобы все понимали: нельзя убить китайского гражданина и остаться безнаказанным. Кто же мог знать, что он потащится на другой конец города, к вам в редакцию… Кстати, он успел что-нибудь рассказать?

— В общем-то, нет.

— А профессор… Он никак не мог оправиться после смерти Ирины. Горевал,

пробовал копаться в этой истории. И даже что-то нащупал… После того как вы побывали у него в университете, он в полной истерике прибежал ко мне в консульство и долго орал… весь зеленый, трясущийся… С ним пора было кончать.

Он выкинул сигарету и улыбнулся мне:

— После этого, чтобы подстраховаться, я попросил Ирину побывать у вас дома. Порасспросить о том, что именно вам известно относительно Шань-бао.

На самом деле руку Дэна нужно было почувствовать еще тогда, когда я стоял на лестнице перед собственной дверью, искал в кармане ключи и чувствовал запах горячего и сочного мяса.

Этот ходячий пищевод просто физически не был способен додуматься до чего-нибудь более оригинального, нежели снабдить агентессу парой килограммов парной телятины.

Мне было стыдно, и я зажмурился, а когда открыл глаза, то оказалось, что я все еще сижу на полу, прислонившись к колонне, а Жасмин и Дэн стоят надо мной.

— Знаешь, ты, конечно, неплохо все рассчитал. Шансов у меня немного. Но что, если они все-таки есть? Что, если я все-таки уйду отсюда, а? Что ты будешь чувствовать, если я окажусь умнее и сильнее и все равно достану тебя, а?

— Что я думаю? Честно?

— Да. Честно.

— Если честно, я думаю, что у тебя кишка тонка. Со мной, парень, тебе не справиться.

— Это точно?

— Это точно… И потом — никуда ты отсюда не уйдешь. Некоторое время ты вообще не сможешь ходить.

— Почему?

— А вот почему…

Дэн снял автомат с плеча и выстрелил мне в ногу. Чуть повыше колена. Два раза. Автомат выплюнул пули и затих.

В жизни меня много раз били кастетом. Пробовали тыкать в бок ножом. Перепало однажды и киркой, снятой с пожарного стенда. Но по сравнению с автоматной пулей в бедро все это детский лепет.

Я не реагировал, когда в руку мне всунули «макаров» и на нем отпечатались мои пальцы. Не сопротивлялся, когда двое коммандос Дэна вынесли меня во двор монастыря.

Боль начала стихать только через несколько минут. Я лежал на траве. Чуть дальше, сразу за дацаном, стоял вертолет. Небольшой, шестиместный, с застекленным носом.

Рядом со мной на корточках сидела Жасмин. Она смотрела на меня и гладила пальцами по волосам.

— Бедный… Больно?.. Сигарету дать?

— Дай.

Она достала из пачки две сигареты, прикурила их, одну отдала мне.

Китайцы залезали внутрь вертолета.

— Стогов. Ответь мне на один вопрос. Можешь?

— Всего на один?

— Не

выебывайся. Просто ответь.

— Спроси, я попробую.

— То, что ты говорил в ту ночь… Это правда?

— Дорогая! В вертолете тебя ждут. Беги. Целую.

— Ответь мне.

— Я не хочу об этом говорить.

— Просто ответь мне.

— После всего, что случилось?.. После того, как эта китайская задница заявила, что это он тебя ко мне подослал?.. После того, как ты предала все, что только могла?..

— Ты любишь меня? Всего одно слово. Да или нет?

— Уходи. Я не хочу тебя видеть.

Жасмин помолчала. Встала с корточек. Посмотрела на вертолет.

— Знаешь, красавчик… Я ведь еще в клубе понимала — не стоит мне с тобой связываться. С такими, как ты, всегда только неприятности. И все-таки я подсела к тебе. И домой я к тебе приходила только потому, что сама этого хотела.

Она докурила сигарету и отбросила ее от себя. Огонек яркой точкой мелькнул в темноте.

— Такие мужчины, как ты, сейчас редкость… За всю жизнь я встречала только двоих… Знаешь, милый, я еще вчера сказала Дэну, что участвую во всем этом, только если он оставит тебя живым. Это было мое условие. Иначе — я пас.

— Мне нужно тебя поблагодарить?

— Почему нет?

— За то, что вы с Дэном подставили меня? И я буду отвечать за то, что здесь случилось? Твой Дэн уверен, что мне предстоит долго сидеть в тюрьме…

— Зато ты будешь жить.

— Для тебя это важно?

— Конечно.

И тогда я решился:

— Если ты все это всерьез, то оставайся. Не улетай. Останься со мной. Пусть они летят одни.

— Я буду всю жизнь помнить тебя, Стогов. Пока!

— Поверь, я вижу дальше, чем ты. Вы еще не знаете этого, но вы уже проиграли!

Жасмин захохотала, запрокинув голову и блеснув в темноте хорошими зубами.

— Ты псих! Пока, милый.

Она чмокнула меня в щеку и побежала по направлению к металлической стрекозе. Она была уверена, что впереди ее ждет долгая, счастливая и обеспеченная жизнь.

Вот и все, подумал я.

Но это было не совсем все.

Я знал, что должно произойти. Но все равно зажмурился, когда разом вспыхнули шесть прожекторов и вертолет оказался в пересечении их лучей.

Из громкоговорителя рявкнул металлический голос:

— Пилот вертолета! Заглушить мотор! Сейчас же заглушить мотор! С земли не подниматься! Повторяю…

Вместо ответа из вертолета раздалась автоматная очередь, и сразу два прожектора, звякнув стеклами, погасли.

Бешено вращая лопастями, вертолет напрягся и оторвался от земли. Рядом со мной на корточках уже сидел майор Борисов.

— Я думал, вы вообще не появитесь.

Майор был одет в камуфляжную форму без погон. На груди у него висел прибор ночного видения. Форма шла ему больше, чем серые костюмчики.