Отвертка
Шрифт:
Вот я буду идиот, если там окажется лишь то, что может оказаться между ног у богинь.
Я подтянул ноги, сел на корточки, стараясь не подползать близко к краю, подобрался под выпяченный таз богини. Пригляделся. Богиня была изображена во всех анатомических подробностях…
Тьфу! Это просто кусок камня. На женщину это похоже только формой. Я протянул руку, и ладонь вошла в прорезь, ровно между ног богини. Есть!
Я отполз обратно к стене и взглянул на добычу. Из влагалища богини удалось извлечь две коробочки. Небольшие, обтянутые
Внутри коробочки лежал клочок бумаги. Старый, пожелтевший от времени, второпях вырванный из тетради.
Я нащупал в кармане зажигалку, щелкнул, прикрывая пламя ладонью.
«Аллочка!..»
Почерк был сбивчивый. Огонек зажигалки скакал на ветру. Текст записки я разбирал с трудом.
«Аллочка! За мной, похоже, пришли. Если ты сейчас читаешь эту записку, значит, ты получила мое письмо с мантрой и обо всем догадалась. Умница! Прошу тебя — увези Шань-бао из этой проклятой богами страны. Владимир Борисович обещал мне, что поможет вам с Сережкой перебраться в Румынию. Позвони ему, телефон А-14-20. Если мне не удастся выйти, то знай — я всегда любил только тебя. Да хранит тебя Бог. Твой Витя».
Я убрал зажигалку в карман. Ветер гудел в разбитых окнах.
Ровно семьдесят лет назад востоковед Виктор Кострюков заканчивал рабочий день. Убирал экспонаты в коробки, или чем он там еще занимался?
Они зашли в кабинет вон через ту дверь внизу. Двое или даже трое. Вежливых, гладко выбритых, похожих на майора Борисова. Кострюков все понял, попросил у них десять минут на сборы и принялся лихорадочно соображать, куда бы ему засунуть алмаз?
Кто такая Аллочка — я уже, наверное, никогда не узнаю. Жена? Сестра? Симпатичная аспирантка? Он был неплохим парнем, этот Кострюков. Понимал, что все — кранты, но думал об этой своей Аллочке.
И засунул свой сияющий бриллиант между ног сладострастной тибетской кобылке… А десятилетия спустя вынул его оттуда я.
Я выкинул вниз до фильтра докуренную сигарету и посмотрел на вторую коробочку. В жизни не держал в руках ничего драгоценнее обручального кольца. Я ногтем подцепил край коробочки и приоткрыл.
…Захлопнув футляр, я зажмурился. Это было как удар по глазам. Молния — и на мгновение мир превращается в негатив. Камень даже внешне напоминал череп: изгибы поверхности складывались в очертания мертвой человеческой головы.
И он совсем не сиял, этот камень. Он был словно черная дыра, выпивающая свет из окружающего мира. Он действительно потряс меня.
Я спустился вниз автоматически. В глазах рябило, и я не обратил внимания на то, что, когда я входил, молитвенный зал был темен, а теперь в нем горел свет.
Разумеется, я не думал, что просто приду, заберу камень и поеду домой отсыпаться. Но когда неприятности все-таки начались, я еще не был к ним готов.
— Стогов, Стогов… тебя предупреждали, а ты — тупой.
Приобняв
18
Я огляделся. Раз, два, три… Всего шестеро. И неизвестно, сколько еще на улице.
Поиграть в Тайсона? Если выставить башку рогами вперед и ломануть к дверям, то двоих-троих я бы, пожалуй, даже сбил с ног. Но уйти мне бы не удалось. Все равно бы не удалось.
Блондинка выглядела ленивой и равнодушной. А Дима, как и в прошлый раз, танцевал на грани истерики.
Он снял руку с девушкиной талии и прошелся по ковру. В правой, опущенной руке парень держал большой пистолет. К встрече он подготовился основательно.
— Прикольно здесь, в монастыре. Никогда раньше не был. А ты?
Я промолчал.
— Золоченый мужик — это кто, Будда? Чего молчишь?
Я промолчал еще раз. Немного по-другому.
— Дурак ты все-таки, Стогов. В газете работаешь, книжки Будды наверняка читал. А все равно дурак… Кого ты собирался обмануть? Меня? Знаешь, чего ты добился? Ни хрена ты не добился.
Он остановился и порассматривал мою разорванную куртку. Он был на голову выше меня, поэтому рассматривал сверху вниз.
— Давай сюда камень. Проигрывать нужно уметь.
Я все еще молчал. Интересно, если я попытаюсь допрыгнуть до него, он действительно станет стрелять?
— Ну?
Разумеется, шансов не было. Разумеется, я это понимал. И все равно попробовал. С первого раза до его подбородка я не дотянулся. А попробовать второй раз мне не дали.
Я лежал, вжатый лицом в ковер. Один из Диминых убийц навалился мне на руки. Ноги держали целых двое. Сам Дима, тяжело дыша, шарил по карманам моей куртки.
Он нащупал коробочки, встал, отряхнул колени, отошел подальше.
— Почему две? Ира, почему коробочки две?
— Не знаю.
— Ира, здесь два бриллианта, да?
Убийцы несколько раз ударили меня ногой, за подмышки подтянули к колонне, прислонили к ней спиной. Когда я отдышался и поднял глаза, Дима пытался прочесть записку из первой коробочки.
Потом он сунул коробочку в карман и ногтем поддел крышку второй.
— Ох, ни хрена себе!..
Алмаз они рассматривали долго.
— Ира, это он, да? Он?
Блондинка медленно подошла поближе и заглянула в коробочку.
— Он.
— Тот, что мы искали, да?
— Это тот самый камень. Алмаз Шань-бао. Камень Желтого Императора.
— Краси-ивый.
Они тяжело дышали, вполголоса матюгались от восторга и перебирали толстыми ногами.
— А почему у него форма такая… Странная… Как будто череп…
— Трупным ядом разъело.
— Да?
— Этот камень шестьсот лет пролежал во рту у покойника.
— Иди ты!
— Это длинная история. Но зато интересная. Рассказать?